Кодекс чести

– Господин Волков, вам нужна медицинская помощь? – поинтересовался молодой ротмистр – кажется, его фамилия была Федоренко, но я бы не поручился – с ним непосредственно работать не доводилось.

– Думаю, нет.

Оглянувшись, я увидел робко стоящую в углу Дженни с мокрым полотенцем в руках. Еще раз протер лицо – кровь остановилась, хотя болело сейчас сильнее, чем прежде. Боль стала ноющей.

– Вы намерены предъявить обвинения напавшим на вас жителям?

– А вы как думаете? – усмехнулся я.

 – Вы считаете, что между нами произошло недоразумение, о котором я предпочту забыть? Они напали на меня без повода – правда, возможно, у них были какие-то далекоидущие причины.

– Это решит суд, – холодно ответил ротмистр. Возможно, я ответил слишком резко, и он обиделся. – Вы желаете принять участие в расследовании происшествия лично?

– Нет, спасибо. Если вы не возражаете, мы отправимся домой. Нападение было неспровоцированным, сказать мне нечего.

Кроме того, что я уже сообщил майору Свиридову.

Дженни вновь протянула мне полотенце, и я опять протер лицо. Все не так уж плохо. Никто не умер, не было стрельбы…

– Вы на машине? – спросил Артем.

– Нет.

– Отвезти вас?

– Не стоит, спасибо.

Мы и так оторвали от работы слишком многих людей – заставлять полицейских везти нас домой на служебной машине просто неприлично.

На улице Дженни тихо спросила:

– Они отпустили тебя, потому что ты служил в полиции?

– Нет, – вздохнул я.

 – Тем более в полиции мне служить не доводилось. Я работал помощником шерифа – это совсем другое ведомство и другой статус. Любого гражданина в данной ситуации отпустили бы без проблем – если ты имеешь в виду процесс дознания.

– Почему?

– Потому, что он всегда явится к следователю – когда возникнет необходимость. Я сказал все, что знал и что может им пригодиться. Теперь они будут допрашивать арестованных жителей.

– С применением спецсредств? – Дженни, похоже, боялась услышать ответ на свой вопрос.

– Зависит от обстоятельств. Детектор лжи, вообще говоря, могут применить. Если ты имеешь в виду пытки – то, конечно, нет. Они давно не практикуются, что бы ни сочиняли у вас в Америке.

– Насколько давно?

– Лет тридцать – точно.

Мы направились к автомобильной дороге – в сторону, противоположную той, откуда пришли.