Кодекс чести

Но неужели я перегнул палку и говорил слишком грубо?

Тут Дженни как-то совсем фамильярно и в то же время ласково потрепала меня по щеке – я опешил еще больше – и тихо сказала:

– Не только ты умеешь шутить, Никита.

– Ну хорошо, я рад, что ты не всерьез…

– А сейчас ты застал меня врасплох. Я и правда испугалась – но не потому, что разговаривала с Ниной о чем-то предосудительном. Просто твое появление было неожиданным – как в страшном сне, когда ты уверена, что одна, а кто-то выглядывает у тебя из-за плеча.

Но иногда я правда тебя боюсь. Клинок на поясе и постоянная готовность пустить его в ход. Удивляюсь, что ты не ходишь по дому со шпагой.

– Зачем?

– Затем же, зачем и по улице. Вдруг кто-то нападет?

– У нас крепкие запоры…

– А если враги осадят дом?

– Внешние враги?

– Не поняла тебя.

– Враги, которые угрожают не только мне, но и моей стране?

– Ну, пусть будет так.

– На этот случай у меня под кроватью лежит автоматическая винтовка.

Дженни воззрилась на меня недоверчиво.

– Пойдем покажу!

– Серьезно?

– Почему нет? Ты допила какао?

– Да… А ты не будешь?

– Я никогда не завтракаю так рано. Пойдем.

Мы поднялись наверх, зашли в спальню. Дженни с интересом осмотрелась.

– Ты не ночевал дома?

– Почему? – удивился я.

– Постель не тронута…

Я улыбнулся.

– В армии меня приучили заправлять кровать сразу. Впрочем, я всегда делал это и до армии.

– Да, и еще кое-что…

– Что именно?

– Не важно.

– Ну, раз начала, говори.

– Нет, может быть, скажу потом.

Так где твоя винтовка? Или ты привел меня сюда только показать спальню – раз уж не успел сделать этого вчера?

Я выдвинул из-под кровати закрепленный на специальных алюминиевых салазках стальной ящик – просто так не унесешь, даже если залезешь в дом. Один замок был кодовым, ключ от второго всегда при мне. Открыв оба замка, я вытащил матово-черную автоматическую винтовку. Изогнутый магазин, тяжелый приклад, ствол средней длины. Десять снаряженных магазинов лежали в ящике.

Дженни вздохнула.

– Не понимаю! Все граждане имеют дома оружие – в том числе огнестрельное – и почти никогда не пускают его в ход!

– Огнестрельное оружие можно использовать только при нападении врагов. Интервентов или террористических группировок. Каждый, кто применит оружие против гражданина, поражается в правах на всю жизнь. И это в лучшем случае.

– А в худшем?

– В худшем бесчестье падает на всю семью, а виновного подвергают позорной казни.