Кодекс чести

Неужели и его ввело в заблуждение то, что на воротнике у меня не было знака мастера фехтовальной школы? А последователи академической, другими словами, классической школы – не так их и мало, но все же меньше, наверное, чем тех же учеников школы серебряной розы или лилии, рубинового ромба или золотого листа, – носят перстни, а не заколки. Впрочем, настоящие мастера подчас и заколок не носят. Может быть, Казарян в самом деле отличный боец и только и ждал повода, чтобы убить меня? Но волков бояться – в лес не ходить.

Как бы там ни было, я буду драться. Не в первый раз.

Мы с Андреем Дорофеевым приехали к главным воротам в Ботанический сад на его автомобиле. Вместительный фургон мог при случае послужить и для транспортировки тела в горизонтальном положении – если предположить нехороший для нас оборот событий. Да и господина Казаряна, возможно, придется везти в больницу – мы ведь не варвары, противников на поле битвы не бросаем.

Богатый промышленник поджидал нас в сопровождении двух господ восточной наружности – на воротнике кудрявого армянина с дорогим позолоченным клинком сверкали красные кресты.

Но он вряд ли имел отношение к медицине – кресты демонстрировали его принадлежность к мастерам соответствующей фехтовальной школы. Доктором был пожилой еврей с потертым зеленым чемоданчиком, плохо гармонировавшим с добротным черным костюмом эскулапа. Шпаги при докторе не было – как представитель уважаемой всеми профессии он, пользуясь негласной традицией, оружия не носил.

– О, господин Дорофеев, – узнал моего секунданта Казарян.

Я в который раз подивился его осведомленности – не со всеми же жителями нашего города он знаком?

– Рад был бы видеть вас при других обстоятельствах, Руслан, – отозвался Андрей. – Вы уже выбрали площадку для боя?

– Нет, ожидали вас. – Казарян был на удивление жизнерадостен. – Позвольте мне представить моего секунданта и доктора, которого я пригласил для вас, Никита. Валерий Авакянц, Михаил Берковский.

Авакянц доброжелательно улыбнулся мне, доктор ограничился сухим кивком.

Он выполнял свою работу – не более того. Размер гонорара не будет зависеть от тяжести повреждений. Так что лучше всего для эскулапа, если противники разойдутся с миром…

– Я знаю здесь чудное местечко, – продолжал разглагольствовать Казарян. – Уютная лощинка, ровная площадка. Нет посторонних глаз, все мило и пристойно…

Вглядевшись в расширенные зрачки своего противника, я понял, что он злоупотребил амфетаминами. Не совсем хорошо.