Арнольд и Грегор

Одежда аккуратно лежала в шкафу, фотографии висели на стенах, и даже занавеска на окне осталась нетронута. В углу стоял ящик с игрушками, вскрытый в ожидании детей, которые должны были прибыть с основной группой колонистов. На полу валялись водяной пистолет, волчок и мешочек с шариками.

День клонился к вечеру; Грегор затащил свое хозяйство в домик и стал обустраиваться. Он установил сигнализацию и отрегулировал ее, чтобы включалась даже при появлении таракана. Распаковал свой арсенал: штурмовые винтовки разложил так, чтобы можно было легко дотянуться, а бластер оставил в кобуре на поясе.

Снаружи вечер плавно переходил в ночь. Теплая сонная земля погружалась в темноту. Мягкий ветерок морщил поверхность озера и шелковисто шуршал высокой травой.

Все было очень мирно.

Должно быть, просто поселенцы слишком нервные попались, решил Грегор. Запаниковали и перебили друг друга.

Напоследок еще раз проверив сигнализацию, Грегор разделся, повесил одежду на стул, выключил свет и лег в кровать.

Грегор уже почти задремал, когда почувствовал, что он в комнате не один. Невозможно! Сигнализация ведь молчала. Радар по-прежнему мирно гудел.

Но каждый нерв кричал: тревога! Грегор достал бластер из-под подушки и огляделся.

В углу сидел человек.

Думать, как незнакомец проник в дом, было некогда. Грегор направил на него бластер и тихим, твердым голосом сказал:

– А ну-ка живо подними руки.

Фигура не шелохнулась.

Грегор уже потянул было спусковой крючок, но вдруг успокоился. Он понял, что это за «человек» – его собственная одежда, повешенная на стул. Мало ли что померещится в неверном звездном свете.

Он усмехнулся и опустил бластер.

Одежда слабо заколыхалась. Грегор почувствовал ветерок, залетевший в окно, и снова усмехнулся.

Одежда встала, выпрямилась и решительно двинулась в его сторону.

Грегор, примерзнув от ужаса к койке, смотрел, как на него идет его одежда, а внутри нее – никого.

Когда она уже пересекла полкомнаты и протянула к нему пустые рукава, он открыл огонь.

Он стрелял и стрелял, потому что даже обрывки продолжали ползти к нему, словно наделенные жизнью. Клочья пылающей ткани кидались в лицо, ремень пытался оплести ноги. Это продолжалось, пока Грегор не спалил все дотла.

Потом он включил в доме все лампы, какие нашел.