Архивы Дрездена: Поле боя. Сочельник

Мэб одарила меня таким взглядом, что я сразу вспомнил, почему она носит титул Королевы Воздуха и Тьмы. Ее глаза стали серыми и холодными, как тюремные цепи.

– Нет воли, которую нельзя сломить.

Я содрогнулся, но только внутренне, поскольку Мэб совершенно незачем видеть, как содрогается ее Рыцарь.

– На плечи Дрездена вот-вот ляжет тяжкий груз, – мрачно изрек Эбинизер. – Поэтому нельзя допустить, чтобы он вступил в бой раньше времени.

Мэб взглянула на него и негромко… хмыкнула? Пусть и с большой натяжкой, но я охарактеризовал бы ее реакцию именно так.

– Вам требуется прилежный исполнитель? В таком случае вы ошиблись с выбором героя, Черный Посох.

Старик бросил на нее сердитый взгляд:

– Так или иначе, выбор сделан.

– Когда монстры начнут раздирать на части жителей города, – спокойно произнесла Мэб, – когда женщины и дети станут звать на помощь, я с огромным любопытством посмотрю, как вы обуздаете этого чародея.

– Он прав, – вежливо сказал я, заранее подняв руку. – Как ключевая фигура, я не должен вступать в бой раньше времени.

Во взгляде Мэб промелькнуло что-то вроде жалости. Или презрения.

– Не верится, что ты способен контролировать себя лучше, чем это сделал бы Черный Посох. – Она качнула головой. – Утешься, мой Рыцарь, ведь я выбрала тебя с учетом тех времен, когда на первый план выходит стихия разрушения.

– Чего? – не понял я.

И тут Мэб испугала меня похлеще любого монстра.

Она улыбнулась.

Искренне.

– Гарри, – с некоторым теплом сказала она.

 – С первого взгляда я увидела в тебе существо, способное обрести истинное величие. – Она положила тонкую прохладную ладонь мне на предплечье и с гордостью добавила: – Пора бы и самому это понять. Осознай, кто ты есть, и мы станем вершить великие дела.

Старик шагнул вперед, встал между нами – мной и Королевой Воздуха и Тьмы – и молвил гранитным тоном:

– Он человек, а не твое оружие, Мэб.

– Именно что оружие! – прошипела она, и ее улыбка сделалась по-волчьи ненасытной.

 – Он сам так решил. Что до ваших людей, они не предложили Дрездену никакого выбора. Поговаривают, что сидхе – бесстыжие обманщики? Чья бы корова мычала!

Меня аж оторопь взяла. Я взглянул на Эбинизера.

Старик избегал встречаться со мной взглядом.

Мэб рассмеялась низким грудным смехом. Похоже, ей было весело. Она обошла вокруг Эбинизера, проведя ладонью по моему плечу, будто по крылу автомобиля – жемчужины коллекции автомобилей Зимнего двора.