Архивы Дрездена: Поле боя. Сочельник

Архивы Дрездена: Поле боя. Сочельник

Джим Батчер

Звезды новой фэнтези

Его зовут Гарри Блэкстоун Копперфилд Дрезден. Можете колдовать с этим именем – за последствия он не отвечает. Когда дела принимают странный оборот, когда то, чему положено хорониться во мраке, выползает на свет, когда никто больше не может помочь вам, звоните… Кому? Ему, Гарри Дрездену. Имя его есть в «Желтых страницах»…

Мир смертных на волосок от гибели. Этне, последняя из титанов, вместе с ее союзниками фоморами и древними великанами йотунами готова выполнить свой смертоносный план и для начала уничтожить Чикаго со всем его населением – смертными и бессмертными.

Участники Неписаного договора объединяются и принимают вызов. Гарри Дрезден, конечно, с ними. Какое же поле боя без нашего бесстрашного чародея?..

Кроме заглавного романа, книгу дополняет рассказ «Сочельник».

Впервые на русском!

Джим Батчер

Архивы Дрездена: Поле боя. Сочельник

Jim Butcher

BATTLE GROUND

Copyright © 2020 by Jim Butcher

© А.

С. Полошак, перевод, 2024

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2024

Издательство Азбука®

Поле боя

Глава 1

Любой апокалипсис стартует в ведьмин час.

Вы уже в курсе.

Если подумать, это вполне естественно. По своей природе апокалипсис – событие зловещее и мрачное, так что собирать энергию для подобных дел правильнее всего самой глубокой ночью.

Это темный, холодный, мертвый период между, скажем, двумя часами ночи и рассветом. У этого времени множество названий. Ведьмин час. Час волка. Ночная глушь. Продолжать можно до бесконечности. Свой вариант найдется у каждого.

Но все эти названия относятся к одному и тому же временно?му промежутку, когда вы, очнувшись от кошмара, садитесь в постели, покрытые испариной; когда просыпаетесь из страха перед будущим; когда смотрите на часы и заставляете себя уснуть, но понимаете, что сон не придет, а усталость и отчаяние свинцовыми дубинками колотят в дверцы разума.

Ведьмин час. Вот когда начинается апокалипсис.

И я мчался к нему на всех парах.

Старый катер Томаса – «Жучок-плавунец», потертый и потрепанный брат-близнец «Орки» из «Челюстей», тяжеловатый, чтобы весело прыгать по волнам озера Мичиган, – по-бульдожьи упрямо тащился к погруженному во тьму Чикаго.