Баронесса ринга

Я хочу увидеть женщину по имени Марианна Симпсон, которая работает в цирке своего дяди, Барнабаса Фарнема.

Мне нужно рассказать мисс Симпсон кое-что очень важное. Привезти ее сюда будет не так сложно, как кажется: труппа Фарнема собирается в турне по континенту в начале этого года, предположительно чтобы получить преимущество перед конкурентами, которым подобная идея также может прийти в голову».

Марианна оторвалась от письма и увидела, что все трое мужчин внимательно на нее смотрят.

– Откуда он знает о турне?

– В прошлом он был партнером вашего дяди.

Возможно, он поддерживает с ним связь до сих пор?

Первой реакцией Марианны был гнев – негодование и гнев, – и она уже открыла рот, чтобы защитить дядю, но слова не шли. Откуда Доминик узнал о турне? Кто ему сообщил, если не Барнабас? Но как дядя мог на такое пойти после всего, что произошло между ней и бароном?

Ее затошнило при мысли, что Барнабас оказался таким вероломным.

Она посмотрела в глаза герцогу и увидела в них… неужели жалость?

– Я не знаю, поддерживают ли они связь, – призналась Марианна.

Герцог кивнул, а она вернулась к письму.

«Если ты привезешь ко мне Марианну, я провожу тебя к Бену.

Она не захочет меня видеть – скорее всего, придется побороться, чтобы доставить ее сюда. Если потребуется как-то ее подтолкнуть, скажи, чтобы она спросила Барнабаса про медальон и письмо. Когда она их увидит, у нее возникнет много, очень много вопросов. Скажи ей, что я смогу удовлетворить ее интерес, тогда она по-настоящему захочет меня увидеть.

Я знаю, какой ты законопослушный и честный гражданин, мой дорогой Сент-Джон, но все же сдержи свое желание уведомить власти о моем существовании. Если я учую Эллиота или его помощников на расстоянии хотя бы ста миль от меня, то буду очень огорчен.

А Бен умрет.

Приезжай в трактир „Железный шлем“ 15 апреля, и я тебя найду.

Появишься там хоть на один день позже, я исчезну, а Бен умрет.

    Доминик».

Марианна сложила письмо. Слава богу, руки почти не дрожали.

Если у нее и оставались какие-то сомнения в воскрешении Доминика, это письмо их полностью развеяло. Она не только знала его почерк, но и была знакома с его манерой изложения куда лучше, чем хотела бы.

Марианна подняла голову и протянула письмо герцогу.

– Может, теперь вы посвятите меня в свои замыслы, ваша светлость?

Глава 8

– Вы что, совсем рехнулись? – Марианна так вытаращила глаза, что Сент-Джон едва не рассмеялся.