Баронесса ринга

– Тогда что же? Чего еще может хотеть мужчина от такой женщины, как я?

– И тебе не интересно узнать?

– Ни капли.

Джек поцокал языком:

– Ну, должно быть, у мужика что-то с головой не в порядке.

– Потому что преследует меня? – поддразнила она.

– Не будь дурой. Я просто хотел сказать, что у него наглости хоть отбавляй: после того-то, что он говорил про цирк вообще и женщин на ринге в частности.

Джек имел в виду прошлогоднюю обличительную речь герцога Стонтона, ни много ни мало – в парламенте, после того как одна женщина погибла во время поединка без правил.

Герцог связал падение нравов с женским боксом наряду с другими аморальными развлечениями. И хотя конкретно про дядюшкин цирк он ничего не сказал, но поставил цирки и балаганы в один ряд с теми заведениями, где имелись крысиные ямы, медвежья травля, петушиные и собачьи бои.

Барнабас был вне себя от ярости после речи Стонтона, но, похоже, быстро все забыл, раз согласился стать мальчиком-посыльным при герцоге.

Марианна зевнула, встала и потянулась.

– Стонтон, конечно, любит поучать, но ты должен признать, что после его крестового похода многое было сделано ради искоренения детского труда и торговли девственницами.

– Это не значит, что великий и могучий герцог Стонтон сам не балуется лапочками.

Девственницы, или, в вульгарной речи, лапочки, были дорогим товаром, обычно доступным только очень богатым людям.

– Никогда не слышала, чтобы Стонтон увлекался малолетками.

И в самом деле: его имя никогда не упоминалось в скандальных газетенках, которые Сесиль раскидывала по всему дому.

Судя по всему, он не потакал своим эгоистичным желаниям, как поступали большинство аристократов, уверенных, что это их право и привилегия. А может быть, герцог просто умел лучше скрывать собственную распущенность.

Джек раздраженно пожал плечами:

– Сомневаюсь, что он просто так тут околачивается и присматривается к тебе.

– Может, он околачивается тут, чтобы собрать доказательства и закрыть нас по причине аморальности и непристойности.

Не только герцог Стонтон досаждал цирку Фарнема. Существовали многочисленные женские группы, поставившие своей жизненной целью закрыть дядюшкин цирк.

К счастью, в начале марта цирк отправляется в турне, и Марианна уедет из Лондона почти на год. Она надеялась, что благодаря их долгому отсутствию столичные любители совать нос в чужие дела найдут другую мишень для реформирования, а герцог Стонтон наверняка потеряет к ней интерес гораздо раньше.