Барчестерские башни

– Я позвоню, – шепотом ответил тот. – Надо позвать миссис Филлипс.

Сиделка миссис Филлипс вошла в спальню и тут же опытной рукой закрыла стекленеющие глаза.

– Все кончено, миссис Филлипс? – спросил мистер Хардинг.

– Милорд отошел, – ответила сиделка, торжественно склонив голову. – Его преосвященство упокоились, как младенчик.

– Надо радоваться этому, архидьякон, – сказал мистер Хардинг. – Да, да. Такой превосходный, такой добрый человек! Будет ли нам ниспослана столь же мирная и спокойная кончина?

– Вот-вот, – вставила сиделка.

 – Да будет воля божья, а такого кроткого, смиренного христианина, как его преосвященство… – И она с непритворной грустью утерла глаза белым передником.

– Не надо печалиться, – сказал мистер Хардинг, все еще утешая своего друга. Однако мысли архидьякона уже перенеслись из обители смерти в кабинет премьер-министра. Он молился о продлении жизни своего отца, но раз эта жизнь оборвалась, терять драгоценные минуты было незачем. Какой смысл размышлять о смерти епископа, какой смысл предаваться бесполезным сетованиям, быть может, утрачивая из-за этого все?

Но как начать действовать, если тесть стоит и держит его за руку? Как, не показавшись бессердечным, забыть в епископе отца – и думать не о том, что он потерял, а о том, что может приобрести?

– Да-да, – ответил он наконец мистеру Хардингу.

 – Мы все давно примирились с этой мыслью.

Мистер Хардинг взял его за локоть и вывел из спальни.

– Мы увидим его завтра утром, а пока предоставим все женщинам, – сказал он, и они спустились вниз.

Уже смеркалось, а премьер-министру следовало в этот же вечер узнать, что епархия вакантна. Это могло решить все, и потому в ответ на новые утешения мистера Хардинга архидьякон заметил, что следует немедленно отправить в Лондон телеграфную депешу. Мистер Хардинг, и так уже несколько удивленный таким неожиданным горем доктора Грантли, теперь совсем опешил, но ничего не возразил. Он знал, что архидьякон надеялся стать преемником отца, но ему не было известно, какое подтверждение получили эти надежды.

– Да, – сказал доктор Грантли, справившись с минутной слабостью. – Депешу надо послать тотчас. Мы не знаем, каковы могут быть последствия промедления. Не сделаете ли этого вы?

– Я? Да, разумеется. Я буду рад помочь, но не совсем понимаю, что именно вам нужно.

Архидьякон сел к бюро и написал на листке бумаги:

«Электрическим телеграфом.

Графу N, Даунинг-стрит или в любом другом месте.