Без ума от тебя

– Я проснулся и понял, что хочу есть, – лениво пояснил мальчик, поглядывая на булочки с шоколадом на шведском столе.

Последовала короткая напряженная пауза.

– Так и мы проголодались и побежали на завтрак!

Джон наклонился и потрепал отпрыска по волосам, а тот мотнул головой и со скептическим видом поинтересовался:

– С багажом?

– Э-э-э… а это так, для порядка.

И они уставились друг на друга, как в мексиканской разборке, только вместо стволов у них была откровенная ложь.

– Мне одиннадцать, я не идиот, – лаконично заметил Барти, и Харриет запоздало поняла, что отпрыск, пристававший с вопросами к родителям по любому поводу, на самом деле был тем еще фруктом.

– Даете деру от моих родителей и бабушки с дедушкой? – добавил он, эффектным жестом срывая маску и открывая свое истинное лицо, – Проницательного Барти. Барти Пуаро.

Харриет, которой не терпелось отправиться в дорогу, сказала:

– Да, мы делаем ноги.

– Почему?

– Мы с Джоном расстались, потому что я не хочу выходить замуж.

– Ты говорила, что не любишь свадьбы, – небрежно констатировал Барти и вернулся к поеданию хашбраунов. Наконец кто-то из Барраклафов ее услышал!

– Именно так. Тогда пока, – сказала Харриет.

У Джона был такой вид, точно его вот-вот хватит удар. Она подтолкнула его локтем, указав на круассаны.

Как только дверь машины захлопнулась, Джон повернулся к ней:

– Тебе не приходило в голову, что я вправе поставить родителей в известность прежде этого малолетнего олуха?

Вероятно, он был действительно на взводе, если так припечатал собственного племянника.

– Согласна, только нас поймали с поличным.

– Мы могли бы отбрехаться!

– Каким образом? Я не знаю ни одной правдоподобной причины, в силу которой мы спозаранку даем деру, а ты?

– А ты не дала мне шанса, с ходу заявив: «А я его послала, пинком под зад послала, добавлю, если мало, ла-ла-ла…»

Харриет ничего не сказала.

– Извини. Я предупреждала, что не следует соваться в обеденный зал.