Безжалостный король фейри

Как посмел мой отец сказать мне об этом всего за несколько часов до прибытия короля! Из-за этого у меня совсем не осталось времени отыскать выход из сложившейся ситуации. И, возможно, именно этого он и добивался.

Дворцовая прислуга вжалась в стены, когда я пронеслась мимо, развевая своим ветром их одежду в разные стороны. Мне нужно было выйти на улицу и выплеснуть часть своего гнева, прежде чем я обрушу весь дом.

Выскочив через задние двери, я побежала мимо садов к лугу, на котором часто бывала, когда хотела использовать свою силу, ничего при этом не разрушая.

Оказавшись в безопасности на природе, я дала волю чувствам. Я набрала полную грудь воздуха, и ветер прижался ко мне, как старый друг. Трава склонилась, поднялась пыль, и солнце меркло по мере того, как мой маленький вихрь становился все сильнее.

Может быть, король прямо сейчас в пути. Было уже далеко за полдень, и он, вероятно, уже и правда направляется сюда. Если я пошлю этот маленький ураган в его сторону, может, это собьет его лошадей с пути, и он будет ранен, что отсрочит помолвку…

Я стряхнула с себя эти мрачные мысли, зная, что подобное может указать на мою причастность.

Сжав руки в кулаки, я посмотрела на небо, в эпицентр созданной мной бури, и испустила крик агонии, целясь в солнце, как будто именно из-за него я расстроена.

Внезапно ветер стих, и я снова была спокойна. Высвобождение силы мне не поможет. Мне нужно сохранять хладнокровие, если я собираюсь найти выход из этой ситуации.

– Отец рассказал тебе? – Позади меня раздался мамин голос, и я повернулась к ней, как готовая к броску змея.

– Мама, как ты могла? – запричитала я. Мой отец – глава двора, это его долг – устроить так, чтобы договоренность была соблюдена, но мама? Она даже никак мне не намекнула.

Ее глаза наполнились слезами.

– Король Зимы бывает очень убедительным, – все, что сказала она.

Я хмыкнула, подходя к ней ближе. У нее такие же ярко-рыжие волосы, как и у меня, и сегодня мы обе, не сговариваясь, надели лимонно-зеленые платья.

– Мама, он ужасен, – взмолилась я.

Она вздохнула.

– Не говори так. Он был мальчиком, который потерял свою мать, и он… вел себя импульсивно.

Неужели она защищает его?

– Он потерял свою мать шесть лет назад, – прорычала я. – А теперь какое у него оправдание?

Его мать трагически погибла.