Безумная ночь

 – Неужели я должен все это прочесть?

Стоддард, надо отдать ему должное, не стал возмущенно таращить на него глаза и спокойно сказал:

– Да, если вы рискуете такими большими суммами, особенно если хотите оставаться членом страхового объединения Ллойда. Позвольте еще раз предупредить вас, что инвестиции в морское страхование – очень рискованное предприятие.

Ратледж лениво потянулся:

– Кто не рискует, тот не пьет шампанское, Стоддард. Я хочу сказать, что мы, конечно, можем потерять завтра всю прибыль, но ведь до сих пор нам чертовски везло, разве не так?

Обладатель золотого пальца скупо улыбнулся и кивнул:

– Что правда, то правда.

Итак, если этот вопрос решен, то перейдем к другим делам. Как я и надеялся, Тидуэлл предложил весьма хорошую цену за «Королеву Кашмира», если, конечно, вы все еще намерены ее продать.

– Конечно, продавайте! – воскликнул Бентли и, закинув руки за голову, сплел пальцы на затылке. – Вы ведь знаете, что мне она досталась совершенно случайно, и хотя очень забавно владеть суденышком…

– Кораблем, – теряя терпение, поправил его Стоддард.

 – Это торговый корабль, Ратледж, а не какой-то там старый ялик.

– Пусть будет так, – пожал плечами Ратледж. – В любом случае пора с ним расстаться. Мне он надоел.

– Морскими перевозками я не занимаюсь, – проворчал Стоддард, подвинул Ратледжу вторую стопку документов и вручил перо. – А вот размещение капиталовложений – это мое.

– Вы о чем? – не понял Ратледж.

– Я хочу сказать, что намерен реинвестировать вашу выручку в американскую строительную промышленность, – нетерпеливо пояснил Стоддард.

 – Вы всегда вкладываете капитал в слишком рискованные предприятия. В Балтиморе и Огайо наблюдается значительный спрос на сталь, и он неуклонно растет.

– Продолжают строить железные дороги, да? – уточнил Ратледж. – Им все еще мало?

– Это в ваших же интересах, – пояснил Стоддард. – Ведь в них вложено двадцать процентов вашего капитала. Если же вы хотите пустить свои деньги по ветру, то распродайте все и возвращайтесь к азартным играм.

Ратледж улыбнулся, показав два ряда безупречно белых зубов, и добродушно хмыкнул.

– Я их никогда и не оставлял, Стоддард. Уж не думаете ли вы, что эти три тысячи фунтов оставили под моей подушкой добрые феи? Да и вся ваша контора, если быть честным, есть не что иное, как большая коробка с игральными костями. А наши друзья по ту сторону улицы? – кивнул он на Корнхилл.