Белокурая гейша

Вечерами, проходя мимо окасан – мамы-сан, – сидящей на террасе и курящей трубку из слоновой кости, я никогда не могла сдержать хихиканья.

Ощущая прилив вдохновения и содрогаясь не столько от страха, сколько от предвкушения, я испытывала тягу и настоятельную потребность стать частью этого чарующего и сексуально раскрепощающего мира гейш. Мне хотелось знать, каким образом этот мир цветов и ив существовал в стране, где новорожденных девочек клали на холодную землю и оставляли так на целых три дня, чтобы указать им на их место в обществе.

И место это было под мужчиной.

Я никак не могла понять, почему женщины в стране сёгунов и самураев опускали глаза долу, скрывали то, чем томились их сердца, и никогда не позволяли другим видеть своих слез, орошая жесткие деревянные подушки солеными, похожими на горошины каплями, такими же вечными, как и их души, если они вообще сумеют выжить.

Если сумеют преуспеть.

Если сумеют полюбить.

Я была очень впечатлительной и настолько сильно хотела потакать своим эротическим фантазиям, что убедила себя, что если не сумею найти способа дать выход своим потаенным эмоциям, то буду обречена до конца дней томиться от сокрытой внутри меня чувственности.

Я молила богов дать мне мужество принять собственные сексуальные желания, чтобы освободить душу от этой муки.

Мне еще не приходилось испытать ни сладости мужской ласки, ни мучений утраченной любви. Груди мои с красными вишенками сосков наливались соками созревания, а бедра оставались узкими, как у мальчика.

Я могла лишь гадать, какие открытия поджидают меня в стране, где наслаждение считалось женским несчастьем, а единственной радостью было исполнение долга.

Или так только казалось на первый взгляд.

В действительности это не всегда было правдой.

Если верить японским преданиям, женщины, живущие в квартале гейш, обладали неким секретом, который тщательно охранялся более двух сотен лет и раскрывался только гейшам. Тайна вечной молодости и гладкой, лишенной морщин кожи.

Снадобье, заставляющее мужчин влюбляться в них без памяти. Странные приспособления, вызывающие все новые и новые волны оргазма как у самих гейш, так и у их любовников.

Подстегиваемая этой красочной историей, я украдкой сбегала в квартал гейш на улице Шинбаши, где могла слышать их смех и нескончаемые стоны, доносящиеся из-за высоких стен, возведенных вокруг домов гейш. Я воображала, что ублажением плоти здесь занимаются ночи напролет.