Белокурая гейша

 – Что еще за правила?

Немного подумав, Марико разразилась тирадой, от которой у меня голова пошла кругом:

– Гейша должна просыпаться по утрам не позднее десяти часов, заправлять постель, убирать в комнате, омывать свое тело, обращая особое внимание на зубы и драгоценную щелочку между…

– На что? – Мне никогда прежде не приходилось слышать этого слова, поэтому оно шокировало меня, но и возбудило мой интерес к подчинению правилам чайного дома.

– Ну, ты знаешь… на ту, что внизу. – Она указала себе между ног.

Я ахнула, заинтригованная этим требованием, а Марико все говорила, не переводя дыхания:

– Ухаживать за волосами, возносить молитвы богам, кланяться окасан и своим сестрам-гейшам, завтракать побегами и корнями бамбука…

– И это все, что вы получаете на завтрак? – осмелилась я спросить.

Поколебавшись немного, Марико качнула головой. Я улыбнулась. Итак, она просто поддразнивала меня.

Между тем моя собеседница продолжала:

– Гейше нужно тщательно следить за тем, чтобы краска для лица не забилась под ногти или не попала на мочки ушей. Волосы у нее всегда должны быть чистыми и без запаха, так как это считается позором, а еще она должна мыться в общественной бане до трех часов. Кроме того, ей нельзя фамильярничать со слугой мужского пола, который носит за ней лютню, чтобы у людей не сформировалось ложное представление о характере их отношений.

– Боюсь, своим поведением я уже произвела ложное впечатление на вашу окасан, – произнесла я, поднимаясь на ноги. Движения мои были порывисты и не слишком грациозны. Научусь ли я когда-нибудь походке как у гейш? – И та девушка, Юки-сан, она тоже меня невзлюбила. – Я скатала свои отрезанные волосы в комок и перевязала его лентой от своего кимоно. Теперь у меня не было пояса, чтобы удерживать его полы запахнутыми и скрыть наготу, но еще более я ощущала свою обнаженность оттого, что лишилась волос.

– Юки-сан не желает тебе зла, – отозвалась Марико, очень удивив меня этим замечанием.

– Как ты можешь так говорить? Посмотри только, что она сделала с моими волосами! – Я подняла выше свои отрезанные пряди, не понимая, отчего Марико вздумалось защищать мою обидчицу.

– Она очень напугана, Кэтлин-сан. Если она не станет гейшей, то не сможет возвратить долг.