Белокурая гейша

Такое приспособление давало женщине контроль над своим телом. Я улыбнулась. Подобная власть заинтриговала меня и лишь усилила желание стать гейшей.

Я снова посмотрела на Симойё.

Она поднялась на ноги и завернула свое легкое шелковое кимоно до талии, затем привязала красный шнур поверх своего пояса, пропустив его под грудями. Она сняла испачканные носки и надела чистую пару.

– Зачем она меняет носки? – спросила я, повернув голову к Марико.

– Смятые или чуть-чуть загрязнившиеся носки считаются у гейш верхом непристойности, а чистые белые пятки и пальцы являются символом женского благородства и утонченности.

Я улыбнулась, размышляя о том, как странно заботиться о чистоте носков после совершения подобного акта, и в очередной раз обратила взгляд на окасан. Необычного кожаного гриба нигде не было видно. Очевидно, она спрятала его в один из многочисленных ящичков стоящего в углу комнаты комода.

Зрелище, открывшееся моим глазам, казалось мне совершенно нереальным, но вот слезы, струившиеся по щекам Симойё, были настоящими, и они сильно растревожили меня.

Я не могла понять собственного состояния.

Горло мне словно сжала крепкая рука. Наблюдая за тем, как женщина доставляет себе удовольствие, я ощутила неловкость, но также и странное восхищение, а услышав ее стоны, я почувствовала себя осквернительницей святыни. Это состояние мне совсем не нравилось, и Марико тут же уловила мое смятение.

– В нашей среде есть женщины, следующие идеям с Запада, – сказала она.

 – Они отрицают вековую традицию, согласно которой женщина должна идти позади мужчины, говоря, что ее место рядом с ним, рука в руке.

– Хочешь сказать, что окасан одна из таких женщин?

Девушка кивнула:

– Женский разум состоит из множества струн, Кэтлин-сан, и окасан искусно умеет играть на каждой из них. – Прежде чем я успела задать следующий вопрос, она произнесла: – Мы должны идти.

Я согласно кивнула.

Мои сокровенные мысли витали в темноте комнаты, бархатисто-черной и тихой, и мы вышли так же незаметно, как и пришли. Если мне немного повезет, то я найду в себе мужество принять этот странный новый мир. Сегодня ночью ничего уже нельзя сделать. Утром я отправлюсь прямиком к Симойё и расскажу ей об извинении Юки. Я склоню голову и произнесу слова, которым научит меня Марико, так как ничто не сможет помешать моему вхождению в секретный мир гейш.