Белокурая гейша

Тело его напряглось, и он снова прижался ко мне, заставляя мое лоно увлажниться, искушая его обещанием лунных ночей, когда его обнаженное тело будет омыто ароматными белыми цветами.

– Так позволь мне сделать тебя женщиной, Кэтлин-сан, хоть я и поплачусь головой, если окасан узнает о нас, – произнес он, прося меня пожертвовать своей приближенностью к богам и пойти с ним. – Услышать твой крик в ночи того стоит.

Я провела языком по губам, пробуя на вкус свое желание. Он говорил о величайшем женском наслаждении – оргазме.

Нет, я не могу. Я должна что-то предпринять, и быстро. Но что?

Если он подумает, что я не девственница, я смогу отправить его восвояси, не уронив своего достоинства.

Понизив голос, я произнесла обольстительным тоном:

– Ты не первый мой любовник, Хиса-дон. Многих мужчин ублажала я на своем футоне – политиков, придворных, даже принцев крови.

Хиса улыбнулся и покачал головой:

– Это неправда, Кэтлин-сан. По традиции окасан устраивает торги весной.

Я нахмурилась.

Итак, ему известно о ритуале, согласно которому девственность майко продают тому, кто предложит за нее самую высшую цену. Обычай этот уходил корнями во времена сёгунов, когда проститутки Йошивары устраивали представления под бело-розовыми цветками сакуры весной и продавали свою девственность.

Я же была не для продажи. Я хотела влюбиться в человека, который сделает меня женщиной.

– Отчего ты так уверен, что у меня еще не было любовника? – спросила я.

– Оттого что, познай ты других мужчин, не жаждала бы сейчас с такой горячностью вкусить упавший под ноги плод.

Я пожала плечами. Слова его имели двойственный смысл. Он утверждал, что стоит ниже меня на социальной лестнице. Тем не менее меня пугало, что Хиса готов был нарушить ради меня правила света и рисковать своей головой, которая в конечном итоге могла оказаться насаженной на шест за пределами города. Я не хотела, чтобы он расстался с жизнью из-за меня.

Совесть терзала мне сознание.

Я просто обязана отослать юношу восвояси, пока нас не обнаружили. Но боги не будут к нам так немилосердны.

Не так ли?

– Если ты позволишь ему отведать твой золотой персик, Кэтлин-сан, – произнес за моей спиной девичий голос, – то он окажется навсегда испорченным.

Глава 5

Я крепко зажмурилась. Марико. Она последовала за мной в потаенный уголок сада, где росли карликовые сосны и были расставлены каменные светильники с трепещущими огоньками.