Береника

Из носилок послышался смех. Посмотрев в ту сторону, префект заметил Этерния Фронтона, который ехал с полководцем.

– Неужели ты так презираешь жриц Афродиты, Флавий, – воскликнул вольноотпущенник. – Не забывай, что Епафродит, покровитель учителей истории, рассказывал нам про иудейку Юдифь, которая отсекла голову Олоферну. Но я знаю, ты недоступен стрелам Эрота. Минерва и мудрость греческих философов слишком опутали твой разум и в сердце твоем нет места восторгу перед поясом, головной повязкой, а тем более запястьем красивой девушки…

Флавий понял его намек на свое ночное приключение с Тамарой и Саломеей, но был слишком горд, чтобы отвечать в том же тоне.

К тому же все его внимание было поглощено раненым, которому Сильвий пытался влить в рот глоток воды. Старик очнулся и растерянно глядел на воинов, окружавших его. Он вдруг поднял обе руки, потом произнес несколько бессвязных слов:

– Иоанн из Гишалы! Они идут, они идут! – И со стоном упал на руки Сильвию.

Веспасиан приподнялся, и глаза его засверкали.

– Иоанн из Гишалы, – проговорил он. – Не его ли Марк Агриппа называл самым деятельным врагом Рима?

Этерний Фронтон утвердительно кивнул.

– Позволь мне, господин, – сказал он, – остаться и заняться раненым. Это несомненно шпион, подосланный врагами…

Веспасиан, соглашаясь, кивнул. Фронтон, однако, не уходил.

– Ну что еще? – нетерпеливо спросил Веспасиан, давая знак продолжать путь.

– Может быть, ты сочтешь удобным, чтобы Флавий Сабиний взял на себя должность чтеца.

Вспомни, что я говорил тебе о его слабости к иудеям…

Их глаза на мгновение встретились, потом вольноотпущенник вышел из носилок.

Веспасиан позвал префекта.

– Прошу тебя, племянник, – ласково сказал он, – побудь со мной и помоги мне справиться с несколькими делами.

– А Этерний Фронтон? – спросил Флавий Сабиний, едва сдерживая свое неудовольствие.

– Я ему поручил исследовать это дело, – холодно сказал полководец.

Префект должен был повиноваться желанию дяди.

– Будь осторожен, – прошептал он Сильвию, проходя мимо него. Потом они сели в носилки рядом с Веспасианом. Шествие двинулось вперед.

Сильвий обернулся к вольноотпущеннику и, указывая на иудея, спросил:

– Что прикажет Этерний Фронтон?

Тот наклонился к раненому.

– Он недолго протянет, – сказал он. – Отнесите его в караульный покой, а ты, Сильвий, приведи скорее врача.