Береника

Она засмеялась и откинула волосы назад.

– Я увидела, что ты римлянин, – проговорила она. – Почему же римлянину не напасть на беззащитную женщину? Почему бы ему сдерживать свою похоть и отказываться от чего-либо, что ему хочется? Ведь все мы презренные существа, с которыми вы можете поступать, как вам захочется.

Ее насмешливый тон оскорблял его.

– А что, если я так и поступлю, – сказал он, снова приближаясь к ней.

Она выпрямилась и смерила его изучающим взглядом.

– А ты свободный человек? – спросила она.

– Странный вопрос, – сказал он удивленно.

– Только свободный человек имеет право коснуться свободной женщины, – сказала она резко.

– Римляне свободны.

– Римляне? – переспросила она со смехом. – Конечно, вы считаете себя господами мира, а все-таки в Риме есть человек, пред которым все вы, гордецы, пресмыкаетесь.

– Цезарь… – пробормотал он, пожимая плечами.

– Да, цезарь. Одного только цезаря я и считаю свободным. А ты цезарь?

– Что, если бы я им был?

– Твои слова доказывают, что ты не цезарь.

Она равнодушно отвернулась и прислонилась к стволу дерева.

Он боролся с влечением страсти, охватившей его так внезапно, но гордость в нем оказалась сильнее страсти, и он отступил.

Береника это заметила и знала, что если он уйдет, то ее дело будет проиграно.

– Уходи, – резко сказала она.

Ее дерзость привела его в бешенство. Одним прыжком он очутился около нее.

– А что, если я не уйду, – проговорил он, задыхаясь, – если я тебя заставлю покориться мне, как ты готова покориться цезарю.

Как прекрасен он был в своей страсти, как дрожали его руки! Он стоял, готовый броситься на нее.

Она медленно отступила и подошла к воде.

– Там, в глубине, покойно и тихо, не правда ли? – проговорила она беззвучно.

– Ты хочешь… – сказал он взволнованным голосом.

– Разве этот родник не чище рук несвободного? Он вольный сын гор. Лишь спустившись в долину, он смешивает свои воды с чужими… Я уже сказала: только рука свободного может коснуться царицы.

– Царицы?

– Ты не веришь, конечно, – перебила она. – Да как тебе поверить? Ведь ты римлянин, ты видишь царей, только когда они появляются, окруженные блестящей свитой, в Риме поклониться императору. Что же это за царица, которая одна, без свиты и телохранителей, бродит по горам? Не так ли? Но знай, иудейские царицы не походят на других: они не любят льстить язычникам из-за мимолетных выгод.