Бесценный приз

Гордость и что-то еще: глубоко личное, что заставляло его быть внимательным к каждой детали, и то, как он общался с теми гостями, кто столкнулся в жизни с этой ужасной болезнью – раком.

– Это очень важный повод, – мягко сказала она.

– Да, именно. – Между ними повисла тишина, и он провел ладонью по лицу, словно хотел стереть непрошеные мысли. – Пришло время танцев.

– Я предпочла бы отказаться. – Потому что если ей до сих пор и удавалось держать свое тело под контролем, танцы с Адамом вряд ли помогут ей в этом.

– Это было не предложение. – Снова в его голосе появились стальные нотки, выдавая в нем человека, который привык получать то, что он хочет.

– А я не повинуюсь приказам. – Когда она посмотрела на него, ее возбужденные нервы пришли в еще более раздраженное состояние.

– Хелен сказала, что она сделает снимки, мы будем танцевать, и я думаю, мы должны это сделать. Она не дура. К тому же она вряд ли не заметила, как вы нервничаете.

– Конечно, нервничаю. Изображать вашу спутницу не так-то легко.

– Большинство моих девушек ничего обо мне не знают; я бы об этом не беспокоился. – Он протянул ей руку. – Давайте, Оливия. Не отказывайтесь. Это должно быть весело.

Одним ловким маневром он выбил у нее из рук все ее моральные убеждения. А что до его улыбки… Горячая волна пробежала у нее от диафрагмы до кончиков пальцев на ногах.

– Я правда не умею танцевать.

– Я поведу, следуйте за мной.

– Лучше бы вы перестали так говорить.

– Давайте, – снова поторопил он ее. – Мы должны развеять подозрения Хелен.

– Я не уверена, что этому поспособствует ее наблюдение за тем, как я топчусь по танцполу, – заметила Оливия, вставая. – Но с другой стороны – как насчет небольшого публичного позора? – Вы не можете быть настолько плохи.

Оливия глубоко вздохнула.

– Нет, могу. У меня полностью отсутствует координация движений. Пингвины танцуют лучше, чем я.

– Держитесь за меня покрепче, и все будет в порядке.

А за какую часть тела лучше держаться? Держаться за какую угодно часть тела Адама казалось ей очень плохой идеей.

Что же с ней случилось? Ее тело никогда в жизни не реагировало так ни на одного мужчину.

Они стояли на этом треклятом танцполе, и Адам обнимал Оливию за талию, его пальцы словно прожигали тонкий шелк ее платья.