Бесценный приз

Хотя… С чего бы вдруг? Наверняка сейчас в отеле уже толпятся гости, и неудивительно, если кому-нибудь понадобится зайти в дамскую комнату подправить макияж.

В этом состояла суть последней стадии ее плана. Гости могли попасть в отель, только предъявив приглашение с печатью и кодом, подделать которое было невозможно. Это была частная вечеринка, ежегодное событие, на котором, благодаря аукциону, организованному Адамом Мастерсоном, собирали тысячи фунтов стерлингов для фонда поддержки больных миеломой. Но Оливия уже в отеле, а приглашения проверяли в фойе, так что она надеялась, что ей не грозит разоблачение.

Она собиралась дождаться, когда сюда придут другие женщины, и под их прикрытием покинуть туалет. Затем она нашла бы для себя какое-нибудь укрытие вроде пальмы в кадке и спряталась бы за нею, пока не пришло время ловить Адама Мастерсона.

В конце концов, ей всегда неплохо удавалось оставаться незаметной на вечеринках.

У нее в голове промелькнули воспоминания о хриплом смехе, треске, с которым вылетали пробки из бутылок с шампанским.

Она ненавидела вечеринки, которые устраивала ее мать, хотя понимала отчаянное желание Джоди Эванс извлекать удовольствие из каждого мгновения своей жизни, из-за которого вокруг нее и собирались все эти странные люди. Оливия не обвиняла свою мать за развлечения; она всем сердцем желала, чтобы Джоди была счастлива. Сознание того, что она никогда не сможет отплатить матери за все, что она для нее сделала, мучило ее.

Закрыв глаза, она глубоко вздохнула.

Ради всего святого, сейчас было не время пускаться в воспоминания! Каждую минуту сюда может кто-нибудь войти, так что ей нужно поторопиться. Она же гибкая! Она обернулась, чтобы дотянуться до молнии. – Помощь не нужна? – Оливия так и застыла, услышав мужской голос.

Она медленно подняла голову и посмотрела на мужчину, который, должно быть, стоял на унитазе в соседней кабинке и наблюдал за ней. Оливия лихорадочного соображала, что ей делать, пытаясь подавить волну паники, которая вот-вот накроет ее.

Темные волосы, светло-карие глаза, прямоугольный подбородок, слегка искривленный нос… Ее внезапно поразило озарение.

– Это вы, – выдохнула она.

– Во плоти, – ответил он и нахмурился.

Оливия совершенно не представляла, как объяснить ему свое появление здесь. Выдавливать из себя объяснения, стоя полуодетой в кабинке женского туалета, как-то не очень ловко.

– Мистер Мастерсон, я могу объясн…

– Мне нужно проверить вашу сумку, – перебил он ее.