Библиотекарист

Но она держалась настороже, как будто Боб мог ринуться и схватить какой-то из шариков, если она отвлечется. Субъект в большом берете напялил очки для чтения и, запрокинув голову, воззрился поверх тележки.

– В кладовой что, не хватает продуктов? – спросил он. – Потому что, по-моему, дерьмо это, а не перекус.

– В самом деле, дефицит есть. И если вы думаете, что это легко – поддерживать здоровую диету, имея то, что мне дают, то сделайте одолжение и подумайте еще раз. А кроме того, я, кажется, уже говорила, что я думаю о вашем выборе выражений, разве нет?

– Действительно, говорила, но, должно быть, у меня выветрилось из головы.

 – Он снял очки для чтения. – Это неопровержимый факт, Нэнси. Сколько мне можно?

– Сколько вы хотите?

– Сколько я могу взять?

– Можете два.

– По два и тех, и других?

Медсестра Нэнси оглянулась через плечо, сдержанно кивнула, и мужчина в большом берете взял с тележки четыре колобка и разложил их в ряд на своем широком предплечье.

Медсестра укатила тележку, а мужчина расторопно умял шарики один за другим, глядя в пространство, жевал и глотал, жевал и глотал. Закончив, он перевел дух, смахнул крошки с ладони и протянул Бобу руку для пожатия.

– Лайнус Уэбстер.

Он спросил, как зовут, Боб сказал.

– Боб Космик? Вы что, в шоу-бизнесе?

Боб еще раз повторил свое имя, но Лайнус отвлекся на телевизор и замахал рукой, требуя тишины.

На корт вышел квартет теннисисток, и он, тыкая в пульт управления, стал увеличивать громкость, все больше и больше, куда больше, чем целесообразно или приемлемо.

Игра началась. Пространство Центра наполнилось звуками, которые издавали девушки, теми всем телом прочувствованными свидетельствами физического напряжения, которые в любых других обстоятельствах были бы сочтены непристойными.

Джилл, резко развернувшись на стуле, свирепо уставилась на Лайнуса.

– Он снова, снова! – выкрикнула она.

Боб поймал взгляд Джилл и помахал ей; ответом ему был взгляд безучастный.

Перекрывая шум телевизора, он спросил:

– Как ваши пальцы?

Джилл недоуменно отпрянула.

– А ваши? – потребовала она.

Боб, покачав головой, объяснил:

– Большие пальцы у вас на руках. Когда я был здесь в прошлый раз, вы их не чувствовали, разве не помните?

Радость прозрения отразилась у нее на лице.

– Ах да! – сказала она, повернулась обратно лицом к стене и продолжила со своим пазлом.