Великий поход

Мы лежали за камнями, вслушиваясь в шелест сухой травы, раздающиеся изредка крики бородачей, которые, похоже, тоже решили отдохнуть. Под палящим солнцем было жарко, но лучше хорошо подготовиться, чем бросаться в атаку наобум. Нападающие дали нам передышку – ею надо воспользоваться. Вот когда осаждавшие соберутся повторить штурм – нужно действовать. Потому что заняв пустой дом, бородачи быстро догадаются, куда мы скрылись.

– Боюсь показаться назойливым, но как ты попал в эти края? – спросил я еще раз.

Молодой китаец тонко улыбнулся и продекламировал:

– Путник усталый дальней бредет стороной; Из дому вышел – тысячи ли за спиной.

Думает путник: что же мне делать теперь? Может, вернуться? Но где отворится дверь?

Дима так и не ответил на мой вопрос, но настаивать я не стал. Он сумасшедший? Скорее всего нет. Чтобы так виртуозно говорить на чужом языке, нужно сохранять рассудок. Конечно, парень со странностями. Но у кого их нет – пусть первым бросит камень…

Желая поощрить молодого монаха, я заметил:

– Ты настоящий поэт…

– Что ты! Строки, что здесь прозвучали, не я написал.

Так сказал Цао Чжи.

Собирался ли китаец уносить ноги из негостеприимного аула, чтобы вернуться домой или пробиваться дальше, к своей неведомой цели, сейчас нам необходимо было избавиться от преследователей.

– У них неподалеку машина, – сообщил я. – Захватим ее и уедем.

– Видел, – ответил Дима. – На ней приехали люди с оружием грозным. Те, что гоняли меня, словно зайца, по здешним просторным полям.

Им помогали окрестные жители с ружьями, дробью палящими. Те, что с винтовками, мнится мне, из улуса…

По-русски китаец разговаривал практически свободно, только своеобразно. Акцент был едва заметен, словарный запас, наоборот, впечатлял.

– У них здесь, пожалуй, не улусы… Впрочем, какая разница?

Хлопнул один выстрел, другой. Раздался громкий крик, топот. Бородачи пошли на штурм.

– Пора, – констатировал я. – К машине.

– Надо заранее план нам принять, – не проявляя никаких признаков беспокойства, заявил монах.

 – Кто сядет за руль?

– На месте будет видно. Пожалуй, я. У меня опыта больше.

– Ты так полагаешь?

– Уверен, – отрезал я.

– Как скажешь… – не стал спорить Дима, хотя казалось, он был разочарован. Даже говорить стихами перестал, снизойдя до коротких фраз.

Надо отдать юноше должное – вдоль полуразрушенного бетонного забора, мимо развалин и чахлых кустов он двигался бесшумно и незаметно.