Великий поход

Здесь же вода бежала по голым камням.

Впрочем, люди жили и в этой негостеприимной местности. В узкой долине вдоль небольшой бурной реки можно было заметить клочки возделанной земли. К скалам лепились домики крестьян. Несколько домов побогаче выделялись черепичными крышами и высокими каменными заборами вокруг дворов. На возвышенности, рядом с одним из богатых домов, закатное небо пронзала игла стройного минарета. Как ни странно, ни во дворах, ни на огородах людей видно не было, хотя солнце уже клонилось к горизонту и нежаркая пора благоприятствовала полевым работам.

– Стучат лопасти. Или что-то в двигателе, – краем уха уловив посторонний звук, обратился я к молодому монаху.

– Не слышу звуков посторонних, лишь гул винтов, металла скрежет, – отозвался Дима. – Приборы тоже все молчат… Ведь вертолет – не та машина, что с ветром катится под горку. Здесь сбой любой в любой системе заметен сразу. Моргнуть ты не успеешь, как рухнем мы, коль неполадки в сердце мотора вдруг возникнут.

Я прислушался внимательнее.

Да, действительно, звук исходил не от нашего вертолета. Его источник находился снаружи. Кто-то сильно молотил в огромный барабан.

– Поверни, – приказал я своему спутнику. – Посмотрим, что вон там, за поворотом речки.

– Зачем? – удивился он. – Ведь путь наш в сторону лежит.

– Выясним, что здесь творится. Мне не нравится… – Я не стал продолжать, так как трудно было сформулировать для китайца, что же мне не понравилось. Ощущение страха, безысходности, агрессии, разлитое вокруг? Центр событий располагался где-то в дальнем конце деревни.

В той ее части, которую не видно было за скалами. Там, где бил барабан.

Дима не стал уточнять, почему я решил изменить маршрут. Он потянул рычаг, и вертолет, сделав вираж над острой, словно отточенной, черной скалой, опустился к самой реке, скользя к деревне понизу.

– Здесь и радар нам не помеха, – довольно заметил Дима. – С земли нас трудно обнаружить. Быть может, спирта все запасы в деревне этой мы изымем? Тогда до Бамиана можем лететь мы в дивной сей машине.

– Мы не на войне, – покачал головой я. – Ты, похоже, вдохновился нашими успехами в борьбе с генералом Муслихиддином. Кстати, он тоже не сделал нам ничего плохого. И экспроприация вертолета, вообще говоря, весьма недружественный шаг, на который я никак не мог бы пойти в другое время.

– А что за времена сейчас? – прикинулся чересчур наивным китаец.

– Тревожные, – ответил я словом, которое говорило многое, но ничего не объясняло.