Благословение небожителей. Том 2

Глаз на рукояти висевшего у него на поясе клинка завращался, уставился на Се Ляня, а затем как будто даже прищурился.

Глава 42

Удача, данная взаймы. Ночная прогулка по Дворцу невероятного наслаждения

Часть первая

Се Лянь наклонился к ятагану:

– Здравствуй.

В ответ глаз сощурился ещё сильнее, почти сжался в щёлочку. Казалось, он улыбается – и, как самый настоящий глаз, не уставился в одну точку, а поглядывает по сторонам.

– Гэгэ, а ты ему нравишься, – тепло сказал Хуа Чэн.

Се Лянь поднял голову:

– Правда?

– Правда. Был бы ты ему неприятен, он и смотреть бы не стал. А ему редко кто приходится по душе.

Услышав это, принц обратился к Эмину:

– Что ж, тогда большое спасибо. Ты тоже мне нравишься…

От этих слов глаз заморгал, а потом клинок вдруг задрожал.

– Нельзя, – строго сказал Хуа Чэн.

– Что нельзя? – не понял Се Лянь.

– Нельзя.

Эмин опять задрожал, да так сильно, что чуть не выскочил из-за пояса. Се Лянь удивился:

– Ты это ему говоришь?

– Да, – с абсолютно серьёзным видом ответил Хуа Чэн.

Принц расплылся в улыбке:

– Ну будет тебе! – и протянул к ятагану руку.

Эмин широко раскрыл глаз, будто изнывая от нетерпения, и Се Лянь подумал: «Наверное, не стоит прикасаться к глазу – ему же больно будет…» Он опустил руку пониже и несколько раз погладил ятаган сверху вниз. Глаз опять сощурился, и клинок затрясся ещё сильнее, словно эти прикосновения доставляли ему невероятное блаженство.

Принц испытывал странные чувства: он всегда ладил с животными, и, когда доводилось приласкать какую-нибудь пушистую кошку или собаку, обычно они были не против – звери довольно щурились, пофыркивали и стремились залезть к нему на руки. А сейчас он имел дело с холодным серебряным клинком – легендарным проклятым ятаганом – и чувствовал себя так же, как если бы гладил щеночка. Ну какое же это демоническое оружие?

Се Лянь и раньше не больно-то верил слухам, а увидев Эмин лично, окончательно убедился, что они лгут.

Налюбовавшись вдоволь драгоценным оружием в хранилище, Се Лянь воодушевился настолько, что на обратном пути во Дворец невероятного наслаждения сам взял Хуа Чэна за руку.

Затем привели паренька, которого за это время успели отмыть и причесать.