Благословение небожителей. Том 2

Сначала им показалось, что люди вовсе голые, но, приглядевшись, они рассмотрели дикарей получше: те были облачены в костюмы из звериных шкур и листьев, а в руках держали длинные деревянные копья с каменными наконечниками. Они хищно улыбались чужакам, демонстрируя острые, как у акулы, зубы.

Не сговариваясь, Се Лянь с Ши Цинсюанем бросились наутёк. Повелитель Ветра забормотал:

– А ведь старший брат меня предупреждал, что в глубине южных гор живут племена людоедов. И говорил, чтобы я от подобных мест держался подальше.

Се Ляню убегать было не впервой. В этом он мог уже считаться мастером – не то что его товарищ. Он спокойно ответил:

– Знаете, очень даже может быть. Нам нужна ещё одна дверь. Давайте поищем, нет ли поблизости?

Толпа, крича и улюлюкая, преследовала их по пятам. Богам запрещалось использовать силу против людей, чтобы и мысли не было злоупотреблять властью и притеснять смертных. Поэтому небожителям только оставалось бежать, пока дикари бросались в них камнями и острыми палками.

Вот это они зря! Повелитель Ветра потрогал ушибленное место, нащупал едва заметную царапину и изменился в лице. Он ойкнул, резко затормозил, обернулся и закричал в гневе:

– Ах вы, невежды, варвары! Мало того, что не упали ниц перед Повелителем Ветра, так ещё посмели мой божественный лик портить! Да чтоб вам провалиться!

Он выхватил свой веер, с громким шелестом раскрыл его, взмахнул – и дикари взмыли над землёй.

Се Лянь и Ши Цинсюань получили передышку, и принц вновь поймал себя на мысли, как трудно живётся небесным чиновникам. Впрочем, нелегко всем: богам, людям, демонам…

Повелитель Ветра, который наконец отвёл душу, принялся оправдываться:

– Ваше высочество, вы же видели, что они сами напросились! Я совершенно не собирался их обижать.

– Видел, видел, – подтвердил Се Лянь.

Ши Цинсюань опять ощупал лицо, приговаривая при этом:

– Даже мой старший брат никогда не смел… – Тут он повернулся и сменил тему: – Идёмте искать каменную дверь.

Се Лянь молча кивнул. Повелитель Ветра отряхнул одежду, пригладил волосы и вернул себе прежний деловой вид. Особое очарование его образу придавало одеяние из фиолетового тюля, всё рваное и замызганное; один раз увидишь такое – не скоро забудешь. Се Лянь невольно погрузился в воспоминания.