Благословение небожителей. Том 2

Фэн Синь и Му Цин, застряв по пояс в мутной жиже, отчаянно отбивались от скользких чудищ, и вот Фэн Синь не выдержал:

– Давай опять я попробую! Видишь, у тебя тоже ерунда выходит!

Однако Му Цин никогда не умел признавать свои ошибки. Выпустив в сторону вспышку белого огня, он огрызнулся:

– Подумаешь, крокодилы! Крокодилы хоть не порочат наше доброе имя, в отличие от визита в женскую купальню! Кто мог подумать, что ты отправишь нас в такое место? Лучше я сам! Где кубики?

Фэн Синь рассвирепел:

– Мать твою, я же тебе их отдал! Куда ты их дел?!

Позабыв, что их все слышат, они принялись осыпать друг друга упрёками и размахивать кулаками.

Остальные небожители наслаждались представлением, с трудом сдерживая смех, а некоторые даже начали задорно постукивать кулаками по подлокотникам, досадуя, что не могут поболеть за своего фаворита непосредственно на месте сражения.

Ни Му Цин, ни Фэн Синь не могли похвастаться особой удачей; хорошо ещё, что их занесло к чудовищам, которые не представляли для них серьёзной угрозы.

Се Лянь тихо молился про себя, чтобы они поскорее сдались и прекратили погоню. А ещё порадовался, что сам в прошлый раз, бросив кубики у себя во дворце, вызвал не крокодилов, а Хуа Чэна. Он спросил:

– Перед твоим появлением я как раз кинул кости. Выходит, если выпадет двойка, можно попасть к тебе?

Едва договорив, он уже почувствовал, что вопрос звучит странно: будто он прямо признаётся, что хотел увидеть Саньлана. Но тот просто ответил:

– Нет.

Се Ляню стало совсем неловко, и он почесал щёку:

– А, вот оно как… Значит, я ошибся.

Хуа Чэн остановился перед ним и произнёс:

– Если захочешь встречи со мной, мы увидимся, сколько бы ты ни выкинул.

У принца ком подступил к горлу, он вдруг забыл всё, что хотел сказать. Смысл фразы ещё не дошёл до него полностью, когда он услышал в сети духовного общения третий голос:

– Давайте я.

Сразу после этого небо перечеркнула ослепительная белая молния. С таким грохотом, точно раскололась на части каменная глыба, что-то упало посреди горного ущелья, перегородив Хуа Чэну с Се Лянем путь.

Когда белое сияние наконец поблёкло, стало видно, что это меч с длинным и узким лезвием. Он наискось вошёл в землю и завибрировал. Казалось, клинок сделан из чёрного нефрита – тёмный и гладкий, как зеркало. Подойдя ближе, можно было рассмотреть в нём своё отражение. Лишь самый центр меча украшала тонкая серебряная полоса. У него было имя – Фансинь.