Благословение небожителей. Том 2

А Се Лянь, хохоча и хлопая в ладоши, воскликнул:

– Отлично сказано!

Он уж и не помнил, когда так смеялся последний раз. Успокоившись, он вытер глаза и сказал:

– Хорошо. Запомните эти слова. Вы ни за что не станете таким, как я!

Всё это время Хуа Чэн равнодушно наблюдал за ними со стороны, скрестив руки на груди. И только Се Лянь договорил, перед ним полыхнула алая вспышка! Сначала он решил, что это Лан Цяньцю использовал какое-то заклятие, и поспешно попятился, готовый к схватке. Но когда дым рассеялся, стало понятно, что никакой опасности нет – в том месте, где только что лежал пленённый Тайхуа, покачивалась неваляшка с головой и телом круглыми и гладкими, будто тыква.

Это был крепыш молодецкого вида: с густыми бровями и чёрными глазами, очаровательно наивный. Он вылупил глазищи и весь раздулся от важности, а за спиной у него висел меч с широким лезвием. Ну просто вылитый Лан Цяньцю, только игрушечный. В такую куколку моментально влюбился бы любой ребёнок.

Улыбка сошла с лица Се Ляня.

– Цяньцю? – позвал он.

Жое, оставшись без работы, с шорохом вернулась на запястье принца. Хуа Чэн неторопливо подошёл к неваляшке, отвесил ей щелбан и ухмыльнулся:

– В любом обличье выглядит дурачком.

Се Лянь, не зная, плакать ему или смеяться, поднял куклу с пола.

– Саньлан, это что, Тайхуа? Как он в такое превратился? Не потешайся, верни как было!

– Не-а, – помотал головой Хуа Чэн. – Возьмём с собой.

– Куда?

Он молча достал кости, подкинул на ладони, и через мгновение перед ними возникла горная пещера.

Превратить человека в игрушку? Что ж, вполне в его духе! Но зачем? Се Лянь не знал, и ему оставалось только взять в руки неваляшку, подхватить с земли брошенный меч Фансинь и проследовать в пещеру за Хуа Чэном.

* * *

Его высочество и князь Аньлэ были хорошими друзьями.

Родители принца спросили у Се Ляня:

– Советник, что вы думаете об этой дружбе?

И он ответил:

– У князя нездоровый цвет лица; в него будто нечисть вселилась. Надо будет при случае его проверить.

* * *

Когда кол пробил сердце Се Ляня, он подумал: «Надо же, не особо и больно… Почти как поранить палец».

Он пристально смотрел на Лан Цяньцю. Тот возвышался над ним, и глаза его были налиты кровью от гнева.

– Закрыть гроб! – раздался приказ.

Всё погрузилось во тьму: его закопали.

Теперь, когда он не мог ничего видеть и слышать, по телу медленно, словно с задержкой, разлилась боль.

– Эй, люди… – тихонько позвал Се Лянь.