Благословение небожителей. Том 3

Он почтительно склонил голову и двумя руками протянул Хуа Чэну керамический сосуд. Се Лянь непроизвольно бросил взгляд на запястья мужчины, ожидая увидеть проклятую кангу, однако на этот раз они были скрыты рукавами одежд. Хуа Чэн поднял сосуд на уровень глаз и внимательно осмотрел, а затем обернулся и передал сидящему на нефритовой кушетке Се Ляню. Не успел принц взять его, как услышал глухой детский плач и такие звуки, будто внутри что-то отчаянно бьётся о стенки – того и гляди вырвется наружу. Это заставило принца ещё больше насторожиться.

Он аккуратно принял сосуд и отогнул край печати – самую малость, чтобы можно было заглянуть под неё. От увиденного по спине Се Ляня пробежал холодок.

Внутри лежало нечто, напоминающее человеческий зародыш, – комок искажённой плоти, у которого едва-едва обозначились ручки и ножки, а головку окутывало тёмное облако.

Се Лянь тут же захлопнул крышку.

– Так вот оно какое… – протянул он.

Принц слышал о подобном: у беременной на небольшом сроке заживо вырезали плод и превращали в демона, чтобы использовать в своих целях – натравливать на врагов, защищать себя либо приносить в дом удачу.

Судя по всему, жертвой такого злодеяния стала последовательница Се Ляня – иначе зачем хранить его амулет в вещах нерождённого ребёнка?

После короткой паузы принц сказал:

– Саньлан, духа поймал ты, поэтому я должен спросить: можно мне взять его с собой, чтобы во всём разобраться? Дело в том, что это уже вторая наша встреча – в первый раз я наткнулся на него на горе Юйцзюньшань.

Не знаю, совпадение это или здесь кроется что-то большее…

– Забирай, если хочешь. Ты поймал бы его и без моей помощи.

– Пожалуй, – улыбнулся Се Лянь. – Но твои методы куда эффективнее.

Он сказал это просто так, не подумав, однако демон вдруг заинтересовался:

– Да? А до моего появления ты как собирался его изловить? Позволил бы залезть в тебя, а потом проглотил меч?

Се Лянь смутился и не ответил: догадка попала прямо в цель.

Хотя Хуа Чэн не выказывал недовольства напрямую, принц всё же почувствовал, что тот сердится.

Интуиция подсказывала ему: если он признается, что таков и был план, Хуа Чэн разозлится ещё сильнее. Пока он размышлял, как лучше ответить, желудок его вдруг жалобно сжался, и Се Лянь непроизвольно выпалил:

– Ох, как я проголодался.

Он вспомнил недавние события и залился краской. Теперь ему стыдно было даже поднять глаза на Хуа Чэна: боялся увидеть выражение его лица.