Благословение небожителей. Том 4

У Се Ляня в груди всё сжалось. Если Ци Жун действительно приведёт монахов, которых Хуа Чэн обидел в прошлом, те не упустят возможности отомстить демонам. Выстоит ли ослабевшая нечисть Призрачного города?

Хуа Чэн не дал принцу времени на раздумья. У мертвецов, как известно, температуру не измеришь, однако его тело пылало как в лихорадке. Се Лянь невольно принял на себя хлынувший поток энергии, горячей, словно настоящее дыхание, а рукой, которой прежде пытался оттолкнуть князя демонов, крепко вцепился тому в плечо, чтобы не потерять равновесие.

Чужая духовная сила всей своей мощью обрушилась на принца – горло, грудь и живот распирало до боли. В голове Се Ляня промелькнула мысль, что, если это не прекратится, он просто взорвётся под таким напором. Стиснув зубы, принц ударил Хуа Чэна ладонью наотмашь, но удар вышел так себе. Тот сжал запястье принца и продолжил насильно вливать в него энергию.

Се Лянь понял: сейчас или никогда! Обеими руками он оттолкнул князя демонов и, задыхаясь, отбежал в сторону.

Того это не остановило: с налитыми кровью глазами он вновь набросился на принца и прижал его к столику для подношений.

– Саньлан! – вскрикнул Се Лянь.

Звук его голоса немного отрезвил Хуа Чэна: тот пристально взглянул на принца – в глазах его читалась благодарность за спасение, – а затем крепко обнял. Се Лянь, заметив, что поток духовных сил иссяк, вздохнул с облегчением. Однако он чувствовал, как бесконтрольно бурлит энергия в теле демона. Неудивительно, что Хуа Чэн так резко схватил его: необходимо было дать выход этой силе.

«Чтобы привести его в чувство, боюсь, придётся пустить ему кровь, – подумал Се Лянь. И тут же одёрнул себя: – Хотя какое кровопускание? Он же мертвец!»

– Прошу меня простить, – вслух сказал принц.

Он обеими руками обхватил лицо Хуа Чэна и начал медленно втягивать в себя скопившийся в теле демона избыток энергии, чтобы облегчить его страдания. Хуа Чэн в ответ крепко обнял принца, Се Лянь вздрогнул от неожиданности, и в следующее мгновение они покатились по столу.

Принц старался держаться в рамках приличий, а Хуа Чэн, окончательно потеряв рассудок, вёл себя крайне нахально. На столе, предназначенном для подношений божествам, сцепились демон и небожитель – поистине удивительное зрелище.

Прежде такое уже случалось, и, хотя в прошлые разы оба были в своём уме, а теперь один впал в помешательство, другой же оказался застигнут врасплох, у происходящего всегда имелась веская причина.