Благословение небожителей. Том 5

Хуа Чэн сидел позади принца, осторожно приобняв его за талию, словно боялся, что тот упадёт.

– Бык сотворён из дверного молотка в форме головы зверя, что украшал боковые ворота монастыря Юйши.

В храме Дождевого Дракона существовал обычай: потрогав дверной молоток с головой зверя, человек делился с ним своей силой, и это засчитывалось как благое деяние. Бесчисленные верующие устремлялись к изображениям благородных животных вроде дракона, тигра и журавля, а бык никого не интересовал, болтался одинокий и никому не нужный.

Однако, когда Юйши Хуан поселилась в монастыре, каждый раз, отправляясь за водой и проходя через боковые ворота, она прикасалась именно к этой фигуре. Та наполнилась её энергией, и, когда Повелитель Дождя вознеслась, бык вознёсся вместе с ней. Никого больше она не взяла себе в помощники.

Чёрный бык нёсся так стремительно, что Се Лянь невольно подался назад и прижался к князю демонов.

– Саньлан, тебе и впрямь всё известно, – улыбнулся принц. – Кажется, ни одно событие ты не оставил без внимания.

– Спрашивай, не стесняйся – расскажу всё, что знаю, – ласково ответил Хуа Чэн.

Повелитель Дождя молчала, а Пэй Мин присоединился к разговору:

– Отлично сказано, господин Хуа. Ваше высочество, почему бы вам не спросить о судьбе самого Искателя Цветов под Кровавым Дождём? Посмотрим, ответит ли он.

Улыбка на лице Се Ляня вмиг померкла. Он считал такие вопросы невежливыми – всё равно что интересоваться у мужчины о размере его достоинства. Се Лянь испугался, что Хуа Чэн рассердится, и потому быстро сменил тему:

– Генерал!

– Что?

– Впереди ухабы, будьте осторожны.

– Что?!

В эту секунду чёрный бык под ними замычал громко, подобно колоколу, и сбросил Пэй Мина.

– Да как так?! – опешил генерал.

Каждый может выпасть из седла, но почему остались на местах те, кто сидел впереди и позади, а вылетел тот, кто был посередине?

Бык, не сбавляя темпа, продолжал бежать, а Се Лянь оглянулся и крикнул:

– Я же предупреждал!

По дороге Пэй Мин падал с быка ещё полдюжины раз, пока они наконец не добрались до места.

Когда-то Медная Печь представляла собой поросшую густым лесом гору, расположенную в самом сердце столицы. То был живописный уголок, похожий на Тайцаншань, а у его подножия раскинулся величественный процветающий город.

После извержения вулкана он был погребён глубоко под слоем пепла, но, вероятно, в результате нескольких землетрясений смог вновь увидеть свет.