Бойня номер пять. Завтрак для чемпионов. Балаган

Некоторые пузырьки прилипли к стенкам – у них не хватало сил подняться кверху.

Сигареты оставила мать Билли, курившая беспрестанно. Она пошла в дамскую уборную, неподалеку от палаты, где лежали девушки из вспомогательных служб армии и флота США, которые малость рехнулись. Каждую минуту мать могла вернуться.

И Билли снова укрылся с головой. Он всегда прятался под одеяло, когда мать приходила навещать его в палате для нервнобольных, а когда она уходила, ему становилось гораздо хуже. И вовсе не потому, что она была какая-нибудь уродина, или от нее плохо пахло, или характер у нее был скверный.

Нет, она была совершенно стандартная, милая темноволосая белая женщина с высшим образованием.

Она просто расстраивала Билли, потому что она – его мать. При ней он чувствовал себя неблагодарным, растерянным и беспомощным, потому что она потратила столько сил, чтобы дать ему жизнь, помочь ему в жизни, а Билли эта жизнь вовсе не по душе.

Билли слышал, как Розуотер вошел и лег. Об этом громко рассказали пружины на кровати Розуотера.

Розуотер был крупный человек, но какой-то не очень сильный, как будто его слепили наспех из пластилина.

И тут вернулась из дамской уборной мать Билли и уселась на стул между постелями Розуотера и Билли. Розуотер поздоровался с ней ласковым звучным голосом, спросил, как она поживает. Казалось, он весь просиял, услышав, что она поживает хорошо. В виде опыта он старался проявлять самое горячее сочувствие ко всем, кого встречал. Он думал, что от этого жить на свете станет хоть немножко приятнее.

Он называл мать Билли «дорогая». В виде опыта он всех называл «дорогими».

– Наступит день, – сказала она Розуотеру, – когда я войду сюда, а Билли снимет одеяло с головы и скажет – знаете что?

– Что же он скажет, дорогая?

– Он скажет: «Здравствуй, мамочка», – и улыбнется. И еще скажет: «Ух, как хорошо, что ты пришла, мамочка. Как же ты живешь?»

– Да, могло бы так быть и сегодня.

– Каждый вечер молюсь за него.

– Как это прекрасно!

– Люди, наверно, удивились бы, если б им сказать: как много хорошего случается на свете благодаря молитве.

– Ваша правда, дорогая, ваша правда.

– А ваша матушка часто вас навещает?

– Моя мать умерла, – сказал Розуотер.

Такие дела.

– О, простите!

– По крайней мере она прожила всю жизнь очень счастливо.

– Да, это, конечно, утешение.

– Да.

– Отец у Билли тоже умер, – сказала мать Билли.

Такие дела.

– Мальчику отец необходим.