Бойня номер пять. Завтрак для чемпионов. Балаган

Через радиацию, исходившую от этих комков, Билли получил указание. Ему сказали, чтобы он не старался узнать, что это за комки. Ему посоветовали удовольствоваться сознанием, что комки могут делать для него чудеса, если он не станет допытываться, из чего они состоят. Билли охотно принял эти указания. Он был благодарен. Он был рад.

Билли задремал и снова проснулся на койке в больничном бараке. Солнце стояло высоко. За окном слышались звуки, напоминающие о Голгофе, – сильные люди копали ямы для столбов в твердой как камень земле.

Это англичане строили себе новый нужник. Они уступили старый нужник американцам вместе со своим театром – тем бараком, где устраивали праздничную встречу.

Шесть англичан прошествовали через больничный барак, неся бильярдный стол, на который были навалены тюфяки. Тюфяки переносили в помещение около больничной палаты. Сзади шел англичанин, который сам тащил свой тюфяк и нес еще мишень для стрельбы.

Это был тот, кто играл роль Золушкиной крестной – Голубой Феи, тот, кто избил маленького Поля Лаззаро.

Он остановился у койки Лаззаро и спросил, как тот себя чувствует.

Лаззаро сказал, что после войны он его убьет.

– Да ну?

– Большую ошибку допустили, – сказал Лаззаро. – Кто меня тронул, уж лучше бы сразу убил, не то я его убью.

«Голубая Фея» знал толк в убийствах. Он сдержанно улыбнулся Лаззаро.

– Но я еще успею тебя убить, – сказал он, – если ты мне докажешь, что так будет правильнее.

– Иди ты знаешь куда!

– Напрасно думаешь, что я и там не побывал! – сказал «Голубая Фея».

«Голубая Фея» ушел, снисходительно улыбаясь. Когда он вышел, Лаззаро пообещал Билли и бедному старому Эдгару Дарби, что он за себя отомстит, а месть сладка.

– Слаще ничего на свете нет, – сказал Лаззаро. – Пусть только кто попробует меня уесть, уж я его заставлю поплакать! Пожалеют, мать их, а я только захохочу во всю глотку! Мне плевать, юбка на нем или штаны. Меня самому президенту США не уесть, я и ему башку сверну. Вы бы посмотрели, чего я сделал с тем псом.

– С каким псом? – спросил Билли.

– Укусил меня, сукин сын. Достал я тогда кусок бифштекса, достал пружину от часов. Разрезал я эту пружину на кусочки, а кусочки заточил на концах. Острые стали, как бритвы. Засунул я их в бифштекс – в самую середину. И пошел туда, где этот пес сидел на цепи. Он опять на меня – укусить хочет. А я ему говорю: «Брось, песик, давай дружить. Зачем нам ссориться! Я на тебя не сержусь!» Он и поверил.