Обойдемся без магии!

Где здесь искать священника? Я тихо позвал:

– Батюшка?

Эльфия испуганно взглянула на меня:

– Ты что, пришел сюда общаться с духами?

– Нет, с христианским священником. Их принято так называть.

– Понятно. – Эльфия облегченно вздохнула. – А я – язычница. Как и все мои предки. Тебя это не смущает?

– А почему меня должно это смушать?

Я опять поцеловал ее.

Если священник застанет меня за таким занятием, будет неловко. Но он, можно сказать, вытащил меня из постели. Так что потерпит.

– Нашу гвардию переводят в Железноводск, – тихо сказала Эльфия, когда мы решили передохнуть.

– Зачем? Княжна меняет место своей ставки?

– Если бы… Сама она остается здесь. Мы будем сдерживать бунт наемных китайцев, если он там произойдет. При нас китайцы не решатся бунтовать.

– И ты тоже уедешь?

– Я – адъютант Валии. Скорее всего, она разрешит мне остаться. А последние три дня я была в Железноводске. Изучала настроения.

– И как?

– Лучше не спрашивай. – Девушка помрачнела. – Мы на грани краха.

– Здесь точно так же.

– Я знаю.

Я утешил подругу поцелуем. Случалось попадать в переделки и до этого. Может быть, еще обойдется. Но где, однако, отец Филарет? Он заставляет себя ждать.

– Батюшка! – уже громче позвал я.

Из кустов неподалеку раздался еле различимый стон. Эльфия тоже его услышала и побежала в ту сторону. Мне пришлось поспешить за ней, хотя я был склонен сначала проверить, кто и почему стонет, а не бросаться на звук очертя голову.

На небольшой полянке лежат священник.

Он и до этого не сиял здоровьем, сейчас же складывалось впечатление, что его уморили голодной смертью. Провалившиеся глаза, запавшие щеки, мертвенная, мраморная бледность. В свете луны лицо отца Филарета казалось зеленым.

Эльфия склонилась над стариком. Я опустился на колени и спросил:

– Что случилось?

С трудом открывая рот, коверкая слова, отец Филарет выдавил из себя:

– Иерусалим в осаде – ведь они идут, чтобы захватить Землю, и полчища подлинно бесовские. Боритесь, хотя против гнева Господня не устоит никто…

Было ясно, что священник умирал и наполовину бредил.

Я не знал, что делают в таких случаях. Нужно было соборовать его. Но я не умел этого делать и, наверное, не имел такого права.

Я снял с шеи крест и протянул его священнику. Тот благодарно прикрыл глаза.

– Что случилось? Что с вами? – спросил я.

– Берегись зверя, – тихо сказал священник и умер.

Нужно было не стоять столбом, а искать того, кто убил старика.