Больше, чем гувернантка

Оказавшись в спальне подопечной, Елена поняла, что ее тело сотрясает дрожь, и была вынуждена присесть, чтобы восстановить присутствие духа. Она прижала трясущуюся руку к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце от осознания того, что Готорн разглядел в ней женщину, а не просто гувернантку своей дочери.

Судьбе было угодно, чтобы Елена осталась на этом свете совсем одна и была вынуждена пойти в услужение, чтобы прокормить себя. Это само по себе было довольно рискованно, а ей к тому же еще и не посчастливилось обратить на себя внимание лорда Адама Готорна, о котором она не смела даже мечтать!

Елена отлично осознавала, сколь много джентльменов пользуются беззащитностью живущих в их доме женщин.

Стоит лишь вспомнить о ее собственном кузене!

Нет, она не станет сейчас о нем думать. При мысли о том, что этот презренный червяк – язык не поворачивается назвать его благородным господином! – сделал с ней, Елена испытала новый приступ дурноты. К горлу подступила тошнота.

– Вам нехорошо, миссис Лейтон?

Заслышав голос Готорна, она вскочила так поспешно, что кровь ударила ей в голову, вызвав головокружение. Покачнувшись на каблуках, Елена попыталась схватиться за спинку стула, чтобы не упасть.

Готорн опередил ее. В три прыжка преодолев разделяющее их расстояние, он крепко схватил ее под руку, и она даже через ткань черного вдовьего платья ощутила исходящее от его ладони тепло.

– Милорд?

Задохнувшись от осознания его близости, она с опаской воззрилась на него.

Готорн был много выше и крупнее ее, однако его присутствие рядом не казалось ей ошеломляющим. Она и не подозревала, что когда-либо подпустит мужчину столь близко к себе. Она даже смогла рассмотреть черный ободок на радужке его дымчатосерых глаз, обрамленных длинными шелковистыми ресницами.

Елена вдруг осознала, что у него самые прекрасные глаза, которые ей когда-либо доводилось видеть. Она никак не могла заставить себя отвести взгляд.

– Миссис Лейтон? – негромко повторил Адам.

Почувствовав исходящий от ее черных шелковистых волос тонкий цитрусовый аромат, он слегка нахмурился.

Наблюдения, сделанные им несколько минут назад в детской, подтвердились, она в самом деле гораздо моложе тридцати лет, как он изначально подумал. Теперь, стоя рядом с ней и пристально вглядываясь в лицо, он дал бы ей самое большее двадцать один год.