Больше, чем гувернантка

Миссис Лейтон, не желавшая переезжать на континент вместе с семьей, вынуждена была уволиться. Все так, только Елена не являлась вышеупомянутой миссис Лейтон.

– Вот как? – негромко произнес Адам.

– Прошу вас, отпустите меня.

– Разумеется.

Он неслучайно удерживал ее за запястье. В этом жесте не было ничего интимного, просто он хотел прочувствовать, изменится ли ее пульс при упоминании о ее вине.

Теперь Адаму стало окончательно ясно: гувернантка его дочери что-то скрывает, хотя он и понятия не имел, что именно.

Адам посмотрел на Елену сверху вниз:

– Я должен вернуться в классную комнату. Но не забывайте о том, что наш разговор не закончен.

Она слегка кивнула в знак согласия:

– Будучи вашей подчиненной, я ожидаю дальнейших указаний.

Ее слова дали Адаму пищу для ума. Елена Лейтон – молодая и красивая Елена Лейтон, к тому же еще и овдовевшая, – ожидает его указаний! Он задумался над тем, о чем бы попросить ее в первую очередь. Чтобы она вынула шпильки из пучка, высвободив роскошные шелковистые волосы? Или чтобы сбросила с себя траурный наряд и обнажила перед ним полные груди? Или доставила ему немного удовольствия еще более интимного плана?

Его взгляд переместился на ее манящие губы, а перед мысленным взором тут же предстало видение стоящей перед ним на коленях Елены, искусно целующей его восставшую плоть, дразня, пробуя на вкус, ублажая.

Черт побери, о чем он вообще думает! Он ведь не из тех мужчин, кто позволяет определенной части тела руководить своими поступками. Неудачный брак с Фанни излечил его хотя бы от этого недостатка.

Крепко сжав зубы, Адам мгновенно отступил назад.

– Мы обсудим это завтра, – процедил он и, смерив ее холодным взглядом, развернулся на каблуках и быстро вышел из комнаты, громко хлопнув дверью.

Елена попятилась и без сил опустилась на стул. Ее дыхание участилось, став прерывистым, сердце заполошно билось в груди, невзирая на попытки успокоиться, подавить панику, охватившую ее в тот момент, когда Готорн прикоснулся к ней.

Она представления не имела, что подвигло его на подобные расспросы.