Больше, чем гувернантка

Будучи женатым, он был вынужден на протяжении двух лет посещать вместе со своей неверной женой все балы, ужины и прочие светские мероприятия, а по окончании сезона ездить на многочисленные пикники в летние домики. В действительности Адаму не хотелось присутствовать ни на одном из них. Четыре года его вдовства окончательно убедили его в этом. Представители высшего общества нагоняли на него скуку, так зачем ему добровольно подвергать себя подобной пытке?

Как бы то ни было, он тут же решил загладить свою вину перед бабушкой, на глаза которой уже навернулись слезы.

– Возможно, мне удастся выкроить завтра вечером час или два, чтобы поужинать с вами.

– Это великолепно, Адам! – Слезы тут же высохли, будто их и не было вовсе, и леди Сисели улыбнулась внуку. – Я распоряжусь, чтобы подали все твои любимые блюда.

– Я сказал «час или два», бабушка, – с нажимом повторил Адам.

– Да-да, – рассеянно отозвалась она, мысленно уже планируя меню предстоящего ужина.

– Новая девушка?

Адам не понял, кого имеет в виду бабушка. Не спрашивает же она, в самом деле, о той особе, которой он заинтересовался в прошлом месяце, но вскоре понял, что в постели она утомляет его так же, как и вне ее?

– Няня Аманды, – пояснила леди Сисели. Морщинки у него на лбу тут же разгладились.

– Едва ли можно назвать миссис Лейтон девушкой, бабушка. К тому же она не няня Аманды, а ее гувернантка.

– А не рановато ли Аманде иметь гувернантку? Тебе не хуже моего известно, что общество не одобряет ученых дам.

– Я не допущу, чтобы моя дочь выросла невежественной, думающей только о балах и нарядах особой! – «Как ее мать», – мысленно добавил он, но благоразумно предпочел держать язык за зубами. Чем реже он вспоминал о Фанни и ее изменах, тем лучше.

– К тому же ты так и не удосужился объяснить мне, почему после стольких лет сотрудничества решил больше не пользоваться услугами Доркинсов.

К тому времени, как они поднялись по лестнице на третий этаж особняка, где находилась детская, леди Сисели совсем запыхалась.

Адам не намеревался давать ей никаких объяснений. Няня его шестилетней дочери ясно дала ему понять, что не прочь разделить с ним ложе.