Больше, чем гувернантка

Он нахмурился, понимая, что именно вдовий траур придавал этой женщине облик умудренной опытом дамы, хотя в действительности она могла быть гораздо моложе.

– До тех пор пока миссис Лейтон хорошо справляется со своими обязанностями, ее возраст не представляет для меня никакого значения, – заявил Адам, давая понять, что дискуссия окончена.

Распахнув дверь детской, он сделал бабушке жест рукой, приглашая ее войти первой.

Елена подняла голову от сборника стихотворений, который читала вместе со своей маленькой подопечной, и, завидев своего работодателя и его почтенную бабушку, придала лицу вежливое выражение.

То была холодная вежливость, так как до нее долетели обрывки разговора бабушки и внука, они обсуждали ее. От осознания этого Елена напряглась всем телом.

Поступая в услужение к неприступному Адаму Готорну, она надеялась, что вдовий статус избавит ее от проявлений излишнего любопытства.

Теперь, ловя на себе оценивающий взгляд леди Сисели, она поняла, как сильно заблуждалась на этот счет.

Подавляя желание проверить, в порядке ли ее прическа и траурное платье, Елена поднялась, чтобы сделать реверанс.

– Милорд.

– Миссис Лейтон, – тут же отозвалась на ее приветствие леди Сисели.

Его светлость стоял рядом с бабушкой с холодно-непроницаемым выражением лица. Еще до поступления к нему на работу Елена выяснила, что этот пугающий аскетичный аристократ предпочел не участвовать в жизни света и уберечь от этой участи свою маленькую дочь.

Вместо этого он посвящает время политике и управлению своими сельскими имениями. Подобное положение дел отлично подходило Елене, которая отчаянно нуждалась в сохранении анонимности.

Она не могла не признать, что при первой встрече была несколько обескуражена мрачной, почти демонической красотой своего работодателя. Она и не подозревала, что Адам Готорн прекрасен, точно древнегреческий бог, с черными волосами и бровями, темно-серыми глазами, высокими скулами, прямым аристократичным носом и крепким подбородком, чувственными губами, будто вырезанными резцом скульптора.

В его подтянутой фигуре не было ни капли лишнего веса – несомненное доказательство того, что он не все время просиживал в палате лордов или за столом красного дерева в своем кабинете.