Братья Хоторны

 – А что насчет тебя? Какое задание получил ты?

– Карточный домик, – ответил Джеймсон с убийственным выражением лица. – Мне пришлось использовать пятьсот карт. Без клея. Вообще без каких бы то ни было связующих материалов. Только карты.

Джеймсон исчез в окне домика на дереве. Грэйсон слышал, как он перемещался по одной из башен, а потом вернулся с навороченным фотоаппаратом.

– Я должен был делать снимки каждый раз, когда все шло хорошо, и каждый раз, когда у меня не получалось.

Семь лет. Пятьсот карт. Грэйсон готов поспорить, что неудач у Джеймсона случилось много.

Он протянул руку за фотоаппаратом, и, к его удивлению, брат отдал его. Грэйсон принялся листать фотографии. Сначала Джеймсон пытался строить высокие башни, потом широкие.

За каждым снимком, на котором появлялось что-то прекрасное, шел снимок пола, усыпанного картами. И так очень много раз. Сотни фотографий.

Грэйсон добрался до последнего снимка. Джеймсон построил замок в виде буквы L, высотой в пять этажей, водрузив его вплотную к стенам одной из своих комнат.

– Когда ты закончил? – спросил Грэйсон, не отрывая глаз от последней фотографии.

– Прошлым вечером, – ответил Джеймсон. – Я сделал прорези в полу.

Никаких связующих веществ. Только карты. Но ведь комнату использовать не запрещено? Грэйсон понимал, что все это весьма сомнительно, – и все же!

– Ты сделал прорези в деревянном полу? – переспросил он в благоговейном ужасе.

Старик обожал дом Хоторнов: каждую половицу, каждый светильник, каждую деталь.

– И в стенах, – добавил Джеймсон без капли раскаяния, скрестив руки на груди. – Ты уже решил, что сделаешь с десятью тысячами долларов этого года?

Вкладывай.

– Да, – ответил Грэйсон брату, – а ты?

Джеймсон кивнул. По правилам игры они не должны обсуждать свой выбор.

– Похоже, остается только решить, какой талант мы выберем для развития в следующем году. Я тут подумал… – Джеймсон принял боевую стойку и рубанул руками по воздуху. – Ножевой бой!

Грэйсон посмотрел на камеру.

Он подумал о снимках, которые сделал Джеймсон – удачи и промахи, – и его так и подмывало переместить на них фокус, а еще лучше – поймать в кадре карты в момент их падения.

– Фотография.

– Ни за что! – тут же отозвался Джеймсон. – Я в жизни больше не сделаю ни одного снимка!

Грэйсон так и не опускал камеру.

– Делай что хочешь, Джейми. Никто не говорил, чтобы мы выбирали одно и то же.

– Ну и отлично! – объявил Джеймсон. – Тогда я выбираю альпинизм.