Братья Хоторны

– Затем, – ответила самая высокая и самая старшая из близнецов, – что я не доверяю ему!

– Не обижайся, – обратилась Джиджи к Грэйсону, – это она в литературном смысле. Да и вообще, у кого из нас сейчас нет проблем с доверием?

Грэйсон почувствовал, как дернулись уголки его губ, едва не растянувшись в улыбке.

– Ищем все, что может указать нам на имя, которым воспользовался папа, чтобы оформить секретную банковскую ячейку, – проинструктировала Джиджи. – Фальшивое удостоверение личности, бумажные заметки, внешний жесткий диск.

Документы, подписанные другим именем.

– У твоего отца не было кабинета вне дома? – как бы невзначай спросил Грэйсон. Если услышит положительный ответ, сегодня же ночью он сам проникнет туда, взломав замок.

– Нет, – ответила Джиджи, – папа продал свою компанию через пару недель после того, как бабуля отправилась на небеса.

«Незадолго до того, как он похитил Эйвери», – Грэйсон отогнал эту мысль.

– Ты пробовала «Колин»? – тихим голосом спросила Саванна у сестры.

Это лишь подтвердило слова Акации о том, что близнецы всегда росли в тени давно погибшего кузена.

– Слишком очевидный вариант, – сдавленным голосом ответила Джиджи, – но да, пробовала.

Грэйсон в курсе, каково это – вкалывать и вкалывать, но знать, что этого всегда недостаточно. Потерять человека, который создал тебя, а потом до конца дней жить со знанием того, что тебе предпочли кого-то другого.

– Вы займетесь компьютером, – быстро сказал он Джиджи, – а я столом.

* * *

На столе ничего не оказалось, как и на полках, в стульях и тумбах, в лепнине на стенах.

Грэйсон продолжал быстро и тщательно обыскивать кабинет, стараясь не спускать глаз с девушек. Он снял абажуры с ламп, с доскональной точностью осмотрел каждую половицу и в конце концов взялся за произведения искусства – два больших пейзажа на стенах и бронзовую статуэтку орла, похожую на одну из двух скульптур в фонтане.

Ни внутри, ни за ними ничего не оказалось.

Остались только две фотографии в рамках. На одной из них запечатлен парень в прыжке, бросающий баскетбольный мяч.

Его мокрые от пота шоколадные кудри торчали в разные стороны. Колин. Грэйсон снял рамку со стены и сдвинул заднюю часть, но ничего не нашел и повесил фотографию обратно. Он рассматривал семейный портрет. Саванна стояла с непроницаемым лицом, Джиджи улыбалась, они были в похожих нарядах. Грэйсон попытался определить возраст девочек: четыре года, может, пять. За ними стояла их мать, прислонившаяся к отцу.