Зона притяжения

Из корпуса забили несколько «гейзеров» драгоценного воздуха. С первого же взгляда стало понятно, что поврежден наш челнок «Гагарин», так же пробиты по крайней мере три или четыре модуля станции и давление падает слишком быстро, чтобы система нагнетания сумела справиться с потерями. Секунд двадцать я прибывал в полнейшем ступоре, тупо наблюдая за тем, как воздух покидает отсеки станции.

–Первый! Первый ответь! Вызывает второй! – стал я вызвать Цыплакова, когда пришел в себя.

–Степаныч! Ответь, твою мать! Цыплаков! Ну же! – орал я изо всех сил.

А в ответ тишина.

Я буквально заледенел от ужаса, словно холод космической пустоты проник сквозь скафандр и превратил меня в кусок замороженного мяса. Нет, этого не может быть, этого не должно было произойти! – твердил мой разум. Но произошедшая катастрофа была самой настоящей. И катастрофа эта выходила за рамки тех ситуаций, к которым меня готовили в Звездном городке. Я был в полной растерянности и не знал что предпринять. В голову ничего не лезло кроме той пустоты, что окружала меня сейчас.

Невероятным усилием воли я заставил себя сосредоточится на спасении.

Если станция разгерметизировалась слишком быстро, то вряд ли кто-нибудь успел надеть скафандры. И если даже успел, то, возможно, повреждена система связи или что-нибудь случилось с энергоснабжением. Допустим самый худший вариант: на станции все мертвы и повреждена аппаратура. В таком случае мне придется самостоятельно пробираться внутрь, потом наладить подачу воздуха в скафандр, а уже затем думать, что предпринимать дальше…

Но прежде я должен сделать то, что должен был сделать с самого начала, черт побери! – вдруг опомнился я.

Всему виной моя неопытность! Цыплаков похоже прав – я еще слишком зеленый для такой важной работы. Мне будто бы послышался его насмешливый голос: – Добрыня, это просто. Возьми и переключись на общий канал.

Я потянулся к ручке настройки и вдруг, перед тем как нажать ее рука сама собой замерла.

А что будет, если и там тишина, что если действительно все, кроме меня погибли! – с ужасом подумал я.

–Господи помоги! – с этими словами я переключился на общий канал, который использовался для совместных работ и экстренных случаев.

В первое мгновение голос, услышанный мной, напомнил то ли о японских мультфильмах, то ли о гонконгских боевиках. Так орать мог только японский космонавт Тоцуро Осака. Вместе с Грином они занимались ремонтом, когда я запустил этот дурацкий спутник.