Сочувствую ее темным духам… 1–12

Ты думаешь, почему я еще не за решеткой? Я хоть Тайгера не люблю, но он – мое спасение. Пока я притворяюсь его другом, я нахожусь на свободе.

– А Страйкс знает о влиянии папы Тайгера? – спросил Майкл. В его голове родилась одна теория, которую необходимо было подтвердить.

– Нет.

– А Клод?

Саймон кивнул. Теперь Майкл осознал, почему Саймон и Клод беззаботно удирали от подготовленной Страйксом засады и почему они не стали отменять тусовку и пускаться в бега, даже несмотря на предупреждение Тайгера.

Саймон, словно прочитав мысли Майкла, произнес:

– Мы должны были вытащить Клода из берлоги. Лучше не попадать в тюрьму, даже если знаешь, что скоро оттуда уйдешь. И именно поэтому мы заляжем на дно, а я перекантуюсь у тебя, если ты, конечно же, не возражаешь.

– Нет, конечно, нет, – пробормотал Майкл. Саймон стиснул его плечо рукой.

– Хороший ты парень, Майк.

«Хотел бы и я так думать» – мрачно подумал Майкл, вновь вспомнив вчерашний разговор с матерью. Саймон, будто бы вновь узнав, что он думает, добавил:

– Я в людях редко ошибаюсь, Майк.

Ты парень хороший, это сразу видно, ну а недостатки, дурные привычки, желание кого-то трахнуть, а может даже избить – ничего в этом плохого не вижу. Мы не идеальны, в этом и состоит наша совершенность.

– Как скажешь, – пожал плечами Майкл.

– ИДИТЕ СЮДА, ИЛИ Я ЗАТРАХАЮ ВАС ДО ПОЛУСМЕРТИ! – Визг рыжей заставил Майкла и Саймона вспомнить, что они не одни.

– Все не так плохо, Майк. Правда, – заверил его Саймон.

 – А сейчас мне надо добить ее, иначе обидно будет одному без лакомого торта остаться…

«– Ну и на каком слою торта засела твоя любимая мать?

– Ни на каком. Ты его испекла»

– Да я не сомневаюсь, – сказал Майкл, с трудом возвращаясь в реальность. – Жду тебя завтра. Я живу на…

– Не продолжай, Клод назвал твой адрес, – подхватил Саймон.

– А… ну до встречи.

– Пока-пока.

Дверь закрылась. Майкл не сразу покинул лестничную площадку, он был переполнен мыслями о матери, о Страйксе, о его новом знакомом Саймоне, о чудесным побеге из берлоги, который в свете новых обстоятельств, казался не таким уж и чудесным.

Приятная расслабленность после секса притупляла его чувства, но мозг, получивший заряд энергии, основательно перемалывал всю уже имеющуюся в нем информацию. Из-за двери с табличкой «Пошлый кретин» раздались стоны рыжей, более громкие, чем стоны брюнетки Клода и более яростные, чем они были при сексе с Майклом.