Сочувствую ее темным духам… 1–12

Нечеловеческими усилиями Клод дотащил Майкла и Саймона на двадцатый этаж и бесцеремонно бросил их бесчувственные тела на пороге и, проклиная литры лагера, вошедшие в организмы Майкла и Саймона, удалился восвояси.

– Как звали барменшу – вроде Розанна, так? – ни с того, ни с сего спросил Саймон.

– Что-то вроде этого, – Майкл встал, поставил пустую бутылку на стол и подошел к зеркалу в прихожей, – хотя я точно не помню.

– Либо Роза, либо Розанна, третьего не дано, – Саймон лег на пол и раскинул руки в сторону.

– У меня также… И зачем мы так нажрались? Ведь знали же, что похмельный бог нас не простит… Он нас убьет…

– Было бы мило с его стороны… – сказал Саймон, закрыв глаза. – Какой сегодня день недели?

– Пятница.

– Уже. Черт. Надеюсь, к вечеру мне полегчает.

– А что, что-то будет вечером?

– Вечером Супермен расправится с криптонитом.

– Не понял.

– Лилия Грайсберг, – по слогам произнес Саймон, в разные стороны размахивая руками и ногами, словно пытаясь сделать на пыльном ковре снежного ангела.

– Ну, желаю тебе удачи, друг, – промямлил Майкл, роясь в холодильнике в поисках чего-нибудь съестного.

– А ты что, не пойдешь со мной? – удивился Саймон.

– Да как-то не очень хочется.

– Да ладно тебе… Ой-ой-ой! – Саймон попытался встать, ухватился за край стола, но с громким стуком рухнул на пол, как только его рука соскочила с залитой содовой поверхности стола. – Там же будет не только Грайсберг, с ней будет минимум одна подруга.

– Ну и что?

– Так она будет милая-премилая!

– Это со слов Тайгера, да? – усомнился Майкл.

– Ну да. Аргумент весомый. – Саймон наконец-то поднялся на ноги и облокатившись на стол, уставился на холодильник. – Печаль-беда.

– Да уж, печаль-беда. – Майкл закрыл помятую дверь пустого холодильника и направился в общую комнату. – Пойду-ка я попробую поспать, а то башка нереально гудит.

– Высыпайся, я тоже к себе щас пойду, подремлю.

– Как знаешь, – еле разборчиво произнес Майкл и закрыл за собой дверь общей комнаты.

– Эй! – недовольно воскликнул Саймон. – А провожать меня кто будет?

За закрытой дверью прозвучало неразборчивое мычание.

*****

Семь вечера.

Звонит будильник.

«Почему, почему так громко?»

Сотня маленьких колокольчиков гудели внутри головы Майкла, причиняя тому невыносимую боль.