Сочувствую ее темным духам… 1–12

– Нет, дружище, сиди, может, твоя помощь понадобится…

– Не понадобится, – отрезал Майкл.

Клод посмотрел на Майкла с удивлением и негодованием.

– Саймон, – без обиняков начал Майкл, – не обижайся, но это семейный бизнес…

– Да все нормально, – беспечно сказал Саймон. – В семейный бизнес вообще лезть не хочу. Правда, Клод, – добавил он, встретившись глазами с Клодом, – я курить хочу, да и позвонить надо одной сучке.

– Спасибо, – с чувством сказал Майкл. Саймон вышел из машины, отошел от нее на небольшое расстояние и зажег сигарету.

– Я слушаю, Майк, – нетерпеливо произнес Клод.

– Ну… – Майкл не знал с чего начать. Он смотрел на серебряную зажигалку, крутящуюся в руке Саймона, и не мог выразить свои мысли вслух, которые минутой ранее ровным строем проплывали у него в голове.

Выражение лица Клода приобретало все более и более нетерпеливый вид. Майкл, ощущая небольшое раздражение, с трудом произнес:

– Нам нужно устроить семейный ужин.

– Что? – опешил Клод, не поверив своим ушам.

– Да, – сказал Майкл.

Ему трудно было говорить эти слова, но он был уверен, что поступает правильно. – Я думаю, что это важно… для мамы.

Клод во все глаза смотрел на Майкла.

– Понимаешь, – продолжал Майкл. – мне приснился сон, связанный с матерью. Он был обрывчатый, я не помню его содержание, помню, что после него мне стало гадко и мерзко. Ты разбудил меня ночным звонком, и из-за этого я не помню его деталей. Тебя я не виню, не переживай, – добавил он, увидев, что Клод раскрыл рот, чтобы оправдаться.

 – Я сразу же сказал тебе, чтобы ты ко мне приехал. Что-то внутри снедало меня, мне нужно было выговориться. Сегодняшние события выбили все это у меня из головы, но сейчас… это гадкое чувство вернулось ко мне… с новой силой.

– Что за чувство? – спросил Клод. Нетерпение и сожаление смешались на его лице.

– Моя… наша мать приезжала ко мне. Вчера, – добавил Майкл, увидев вопросительный взгляд Клода. – Я ей сказал… не совсем правильные вещи. А сейчас меня… совесть меня замучила, понимаешь? Мне надо исправиться, потому что… времени для этого может и не быть.

Мы с ней… неплохо поговорили. Замяли конфликт, так сказать. Но осталась какая-та недоговоренность, какие-то обиды. А все эти обиды ни к чему… когда речь идет о жизни и смерти.

Майкл умолк. Подобная откровенность ему не свойственна, он начинал жалеть, что вообще раскрыл рот. Больше он не знал, что ему добавить.

– Я поговорю с ней, – серьезно сказал Клод. – Семейный ужин – идея хорошая.