Будь со мной

– Я говорю совершенно серьезно.

Всю прошлую неделю Шеннон было достаточно трудно не встречаться с Тони, живя с ним в одном городе. Насколько ей будет труднее, если она окажется в одном доме с ним, причем не на одну ночь? Шеннон захотелось сбежать куда-нибудь. Она закусила губу.

Колби беспокойно зашевелился и плотнее закутался в одеяло. Ей необходимо набраться решимости. Она взяла ребенка на руки.

– Тони, нам придется отложить дискуссию. – Шеннон прижала сынишку к себе и пошла по коридору, все время чувствуя присутствие за спиной грозного принца.

 – Не включай свет, пожалуйста.

Она осторожно уложила ребенка в кроватку, которую приобрела, когда перебралась в эту квартиру. Шеннон постоянно старалась компенсировать сыну то, чего он лишился. Как будто можно компенсировать потерю отца, потерю безопасности… Молодая женщина поцеловала ребенка в лоб, вдохнула нежный запах детского шампуня.

Обернувшись, она увидела, что Тони стоит в дверях. На лице его была написана решимость. Что ж, она тоже может быть решительной, особенно если речь идет о ее ребенке.

Шеннон задернула занавески и вышла в коридор, тихонько затворив за собой дверь:

– Должна сказать тебе, что твое предложение шокирующее и экстраординарное.

– Вся эта ситуация шокирующая и экстраординарная. Значит, нужно принимать экстраординарные меры.

– Прятаться у короля? Эту меру действительно можно назвать экстраординарной. – Шеннон сняла очки и потерла переносицу. Пока Нолан был жив, она пользовалась контактными линзами. Теперь они были слишком дороги для нее.

Как долго она будет привыкать к обычным очкам? Шеннон посмотрела на Тони. Его лицо было близко, она видела его ясно, но все остальное расплывалось перед глазами. – Почему нельзя укрыться у тебя в доме, как ты предлагал раньше?

Вот это да! Она согласна остаться с ним.

– У меня, конечно, безопасно, но до определенной степени. Народ разузнает, где я живу, и догадается, что ты со мной. Мне на ум приходит только одно место, где до нас никто не дотянется.

Она почувствовала, что ее охватывает отчаяние:

– Неужели репортеры проникают повсюду?

– Пресса старается уже много лет, но пока так и не обнаружила, где живет мой отец.

– Разве он не в Аргентине?

Тони задумчиво смотрел на нее. Наконец он помотал головой:

– Нет. Мы пробыли там некоторое время, приходя в себя после бегства с Сан-Ринальдо. Отец построил что-то вроде крепости и платит доверенным лицам за то, что они заставляют всех считать, что там кто-то живет.