Бунт призраков

Он улыбнулся. Я никогда раньше не видела, чтобы он улыбался, и мне стало не по себе.

– Почему бы нам не сделать для него ещё одну, последнюю фотографию?

Он принялся вырезать изображение – волосы, уши, подбородок. Его руки сильно тряслись в тот день, и результат получился неровный, неаккуратный. В одном месте рука у него соскользнула, и в платье женщины появился длинный разрез.

– Давайте я попробую, – сказала я, и он протянул мне нож и снимок, будто в этом и состоял его план с самого начала. Он достал свою трубку и кисет с табаком, набил чашу, приминая табак мизинцем.

Я вырезала лицо миссис Тёрнер, подправив неровные края, оставшиеся после мистера Спенсера, затем лизнула кончик пальца, надавила на изображение и подняла его.

– Готово.

– Чудесно, – сказал он, забирая у меня голову миссис Тёрнер, и положил её на толстую деревянную доску, выкрашенную в чёрный цвет. – Ну как?

– И что это будет? – спросила я, всё ещё не догадываясь.

– Призрак, – сказал мистер Спенсер.

Джон наблюдал из угла.

– Ваще не похоже на призрака, – сказал он.

– Да уж, вообще не то. Неправильный какой-то призрак, – сказала я. Джон не ходил в школу уже несколько месяцев и нахватался дурных привычек от друзей мистера Спенсера.

– Что же ты предлагаешь? – спросил мистер Спенсер.

Я хитро улыбнулась Джону, слишком увлечённая творческим процессом, чтобы задуматься о последствиях.

– Мистер Спенсер, у вас найдётся вата?

– Что ты задумала? – шепнул мне на ухо Джон, но я оттолкнула его.

Мистер Спенсер встал и принёс стеклянную банку, наполовину набитую ватными шариками, я выудила один и начала разрывать его руками, скручивая волокна. Затем расположила их под головой миссис Тёрнер, словно палочку от леденца.

– А! – сказал мистер Спенсер.

– Нужно больше закрутить, – сказал Джон. – Будто она парит в воздухе.

Я перераспределила вату, обрамляя волосы миссис Тёрнер, создавая смутные очертания фигуры, испаряющейся книзу, с белым завитком на конце.

– Это называется эктоплазмой, – сказал мистер Спенсер, откидываясь на спинку стула и ухмыляясь. Он зажёг спичку, глубоко затянулся трубкой и выпустил дым, тонкое белое облачко, над своей головой. – Говорят, это духовная энергия.

– Кто говорит? – спросила я.

– Спириты.

Тогда я впервые услышала это слово.

– А кто они?

– Глупцы, которые верят, что можно разговаривать с мёртвыми, и готовы заплатить приличные деньги за эту ложь.