Бунт призраков

Откуда я пришла? Мистер Спенсер сказал, что осталось четыре мили, но я не знаю, сколько я уже прошла, да и он вполне мог ошибиться. Я никогда не слышала, чтобы он упоминал Пенсильванию в своих рассказах, так что вряд ли он здесь бывал. Я стараюсь дышать глубоко и спокойно.

Не подведи меня, Лиза. Не подведи меня.

Ручеёк наверняка куда-нибудь ведёт, я иду вдоль него и наконец выхожу из леса, – грязная с ног до головы, и платье изорвано в нескольких местах. Кровь на коленке засохла длинной тёмно-красной полоской до самой щиколотки.

Справа от меня холм, поросший высокой травой, и я взбираюсь на него, – каждый шаг даётся с трудом. Чемодан тяжёлый, и я перекладываю его из одной руки в другую, когда становится невмоготу. Солнце высоко стоит в небе, и я чудовищно устала, но мне ещё долго ждать до темноты, когда я смогу попасть в дом.

От грунтовой дороги ответвляется узкая тропинка, ведущая через ковыль к амбару, огороженному высоким деревянным забором. Вокруг мирно пасутся коровы, лениво жуют жвачку и дремлют.

Ни души. Самое подходящее место, чтобы спрятаться беглянке.

Тайник

Внутри амбара темно и душно, и так воняет, что я кашляю и прикрываю лицо рукой. Ящик с инструментами стоит у двери, грязная лопата воткнута в кучу соломы. Во всех стойлах пусто, а в дальнем конце – чердак.

Я сажусь в углу и ставлю чемодан между колен. Это единственная ценная вещь, которая у меня есть, – коричневый, кожаный, с медными вставками по краям.

Я открываю защёлки и сдвигаю в сторону свой скудный запас одежды, чтобы добраться до тёмного дна; если измерить глубину чемодана внутри и его размеры снаружи, то можно сразу заметить несоответствие. Я провожу пальцами вдоль боковых сторон, нащупываю швы, поддеваю их и открываю потайное отделение глубиной в несколько дюймов.

Я осматриваю содержимое, проверяя, всё ли на месте. Камера, мои ножи, вата и клей, чёрная доска, коробок спичек, катушка ниток, стопка пожелтевших фотографий и другие мелочи, которые мне удалось наворовать.

Аккуратно вынимаю, поправляю, пересчитываю, складываю, будто что-то исчезнет, если я перестану проверять. Может, мне вздремнуть? Прошлой ночью было не до сна, да и в шумном поезде и дребезжащем кэбе выспаться не удалось. Пол в амбаре твёрдый, но я набираю себе ворох соломы и кручусь на месте, словно собака, стараясь устроиться…

– Ни с места, – раздаётся голос.

С чердака выглядывает голова мальчика.