Буря времен года

Как только створки двойных дверей сходятся за нашими спинами, он берется за меня всерьез.

– У меня состоялся весьма занимательный разговор с твоей подружкой, Соммерс.

– Я же тебе тысячу раз говорил, что мы с Ноэль…

Дуг разворачивается на каблуках и хватает меня за грудки.

– Не смей произносить ее имени!

– Во имя Кроноса, Дуг! Мы с ней просто друзья.

– Ну а я говорил о Флёр.

Он отталкивает меня от себя.

Упоминание имени Флёр ранит, подобно удару. Мне приходится заставлять себя идти дальше.

И следить, чтобы голос не дрожал. Мы медленно шагаем к Перекрестью.

– Тебя дезинформировали, Лаускс. Когда я в последний раз видел Флёр, она затащила меня на гору и всадила мне нож в селезенку.

– Ты в этом уверен? Готов биться об заклад, что единственная дезинформация, поступающая в Центр Управления, содержится в отчетах ваших кураторов.

Я сдерживаю гнев, остро ощущая закручивающийся у лодыжек дымный туман.

– Между мной и Флёр ничего нет.

– Забавно, что сначала она утверждала то же самое.

Но Исправление умеет вытягивать из Времени года правду.

Я слышу негромкое пощелкивание его покрытых синяками костяшек, а в голове крутится одно-единственное слово. Исправление. Они подвергли Флёр этой процедуре. Позволили Дугу терзать ее – и все по моей вине. Когда она проснется, будет ненавидеть меня за это. И все, связанное со мной, тоже.

Дуг отрицательно качает головой.

– Поначалу я и сам сомневался. Она упрямо стояла на своем, выгораживая тебя. Уклонялась от вопросов о выключенных передатчиках.

 – Он наблюдает за мной с жадностью, ожидая хоть какой-то реакции, но я не даю ему лишнего повода подозревать Флёр. – Черт возьми, Соммерс, что в тебе есть такого, что порождает такую преданность? Вспомнить хоть те зарубки, что она вырезает на деревьях… – Он морщит лоб от отвращения. – Можно подумать, она действительно в тебя влюблена.

Его слова пронзают меня насквозь, так глубоко, что я едва могу дышать.

– Это ничего не значит, – цежу я сквозь стиснутые зубы.

 – Просто метки. Трофеи.

Его самодовольная улыбка говорит, что он точно знает, чем именно они являются. У меня возникает чувство, что он вторгся в некую тайну, нечто святое между мной и Флёр. Как будто он перехватил личное письмо и зачитал вслух, и мне вдруг отчаянно захотелось убить его за это.

– Возможно. Я пока не решил, то ли она без ума от тебя, то ли просто наказывает себя. В любом случае, она обладает впечатляющей терпимостью к боли.