Буря времен года

В мое первое лето в Обсерватории я был вынужден изучать искусство ориентирования на местности – ускоренный курс по обязательным предметам, призванным помочь не опуститься ниже линии зачистки: самооборона, легкое вооружение и тактика ведения боя, метеорология и политология, управляющие нами законы природы, современная история Времен года… История, кстати, охватывала только отрезок с конца восемнадцатого века и по наши дни. Архив мы посещали исключительно в сопровождении учителей, наши читательские подборки тщательно изучались, а время, проводимое среди груд старых рукописей, строго ограничивалось минутами, необходимыми для завершения задания.

Я иду между полками по памяти, скользя кончиками пальцев по растрескавшимся корешкам и рваным краям пожелтевших страниц, пока не нахожу собрание томов, посвященных интересующему меня периоду времени.

Нас учили, что первые стазисные камеры были сконструированы после появления Лейденской банки – простого стеклянного резервуара, способного сохранять электрический заряд, – которая была изобретена в 1745 году.

Вскоре после этого Обсерватория ухватилась за идею и разработала версию Лейденской банки в натуральную величину, воспользовавшись в качестве проводников лей-линиями. Что, если оба эти изобретения были вдохновлены чем-то, существовавшим много раньше? Нами. Что, если само понятие о перезаряжаемой батарейке происходит от потенциальной химической энергии, накопленной в магии каждого Времени года, потому что мы способны перезаряжаться?

«Подумайте хорошенько, Джек.

Если бы вы смогли найти выход из Обсерватории, как бы вы выжили?»

Профессор Лайон никогда не говорил, что это невозможно. Он лишь предлагал поразмышлять над тем, как это сделать. Что, если выживание вдали от лей-линий, передатчиков и стазисных камер – это не миф, а реальность? Что, если это действительно возможно?

Я поглаживаю корешки книг. Мне всего-то и нужно отправиться в путешествие по нашей истории до 1745 года и отыскать какую-нибудь мелкую подсказку о том, как мы раньше подзаряжались.

Я останавливаюсь.

«История естественного порядка. Том 121: «Эпоха Просвещения», часть II, 1745–1815 гг. н. э.» стоит на своем обычном месте, прислоненная к тому 122. А вот предыдущей книги нет. И всех, что перед ними. Куда же, черт возьми, они задевались…

– Мистер Соммерс, – раздается за моей спиной тихий голос, от которого у меня едва не случается разрыв сердца.