Бухта Аполлона

Он видел, как она была расстроена сегодняшней неудачей, поэтому, пройдя полквартала, наверняка позвонил жене, и та заставила его вернуться и привести Марию к ним на ужин.

Дверной звонок раздался снова. Мария подошла к двери, открыла замок и широко распахнула дверь.

На пороге ее жилища с тающими снежинками в густых темных волосах стоял Александрос Каредес. Мария почувствовала, как к ее голове прилила кровь.

– Добрый вечер, мисс Сантос!

Она хорошо помнила этот голос. Низкий. Чуть хрипловатый. С едва заметным греческим акцентом в практически безупречном английском.

И холодный. Такой же холодный, как тем утром, которое она никогда не забудет. Он обвинил ее тогда в ужасных вещах, называл ужасными словами…

– Ты намерена пригласить меня войти?

Мария пыталась вернуть самообладание:

– Что вам нужно, принц Александрос?

Он улыбнулся, и Мария почувствовала, как слабеет ее решимость. Даже помня, каким высокомерным и жестоким может быть этот мужчина, она не могла не думать о том, какой же красивый у него рот.

Как, впрочем, и все остальное в нем…

– Что за формальности, Мария? Ты не была столь почтительной в предыдущую нашу встречу.

Мария понимала, что Александрос намеренно подбирает такие слова и так строит фразы. Но она не позволит втянуть себя в словесную перепалку!

– Я еще раз спрашиваю вас, ваше высочество: что вам нужно?

– Пригласи меня войти, и я расскажу тебе.

– Я не собираюсь приглашать вас в свой дом. Можете сказать, зачем вы здесь, а можете и не говорить. Оставляю выбор за вами, как и за собой – право закрыть дверь перед вашим носом!

Алекс рассмеялся.

Его смех разозлил Марию, но еще больше разозлила собственная реакция на него. Он стоял, прислонившись плечом к дверному косяку. Руки – в карманах кожаного пиджака. Но расслабленность его позы была обманчивой. Он был сильным, мускулистым, хорошо тренированным.

И самое ужасное, Мария помнила его великолепное тело во всех подробностях. Помнила, как сходила с ума от ласк его рук, от вкуса его кожи…

Смех внезапно оборвался.

– Я проделал огромный путь не для того, чтобы стоять у тебя в дверях, – холодно произнес он. – И я не уйду до тех пор, пока сам не решу сделать это.

Мария отступила, пропуская Алекса в свое жилище:

– У вас есть пять минут.

Он стремительно вошел внутрь, неся с собой запах холода и ночи. Мария повернулась к нему лицом, скрестив руки на груди, и выразительно посмотрела на настенные часы за его спиной.

– Прошло десять секунд.