В западне

Винт на носу начинал вращаться.

Молодой человек за стойкой сказал в микрофончик на лацкане рубашки:

– Еще один. – Он взглянул на Броуди: – Вы едва не опоздали.

Броуди протянул ему билет и паспорт. Молодой человек застучал по клавишам:

– Извините, сеньор Донован. К сожалению, место за вами не забронировано.

Он знал это. Чартерный рейс. Самолет вмещал максимум восемь человек.

– Если надо, я хоть сидя на крыле полечу. – Теплый песок, голубая вода и холодный ром манили неудержимо.

Молодой человек улыбнулся:

– Думаю, в этом не будет необходимости.

 – Он открыл дверцу и жестом предложил Броуди пройти. – Счастливого пути!

Броуди пробежал по коридорчику, открыл большую дверь и спустился на бетонную площадку. Близился вечер, и, несмотря на легкий ветерок, дышалось тяжело.

Повсюду царил серый цвет. Серый бетон. Серый самолет. Серое небо.

Вот-вот пойдет дождь. Однако это его не волновало. В этих местах непогода – дело обычное.

Он поднялся по металлическим ступенькам и вошел в салон.

Сидящий в носу пилот, смуглый мужчина лет шестидесяти с еще густыми волосами, даже не оглянулся. Второй пилот, голубоглазый веснушчатый блондин лет двадцати пяти, посмотрел через плечо, взял у Броуди билет и показал ему пальцем на свободное сиденье в первом ряду. И этой же рукой задернул штору, отделив нос от пассажирского салона.

Броуди сел на свое место. Все шло хорошо, и не важно, что у пилота его опоздание вызвало легкое раздражение. Всего через час он прибудет на место. Мак даже позаботился о запасе еды в его домике для отдыха.

Оставалось только самому там оказаться.

Самолет вырулил на взлетную полосу и стал набирать скорость. Его нос приподнялся, и он оторвался от земли. Воздушное суденышко бросало вверх и вниз, и Броуди, который когда-то служил в военной авиации, уперся одной рукой в борт, а другой схватился за ручку кресла.

– Я тебя предупреждала, – сказала кому-то женщина за его спиной. – А ты никогда меня не слушаешь.

Последовал ответ. От мужчины. Слишком тихий, и Броуди слов не разобрал.

– Ничего глупее мы еще не делали, – добавила женщина, очевидно желая поставить последнюю точку.

Броуди пожалел, что не взял беруши. Он закрыл глаза.

Через пятнадцать минут самолет затрясло не на шутку. Он открыл глаза как раз в тот момент, когда темное небо слева прорезала молния.

За ней последовали новые вспышки.

Он наклонился и посмотрел вдоль прохода. Штора, отделяющая пилотов, сдвинулась, и можно было видеть происходящее.